Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

Поскольку беглец в данном вопросе оказался на голову выше перевозчика, его точку зрения приняли за основу. Ключевые требования при выборе места прибытия были: может принимать международные суда, по предварительному уведомлению, без постоянного штата иммиграции.

Уведомление в полном соответствии с законом отправили за двадцать четыре часа — стандартное предупреждение порта. Из-за этого почти сутки болтались в прибрежных водах, потом за два часа до швартовки кэп отправил вторую требуемую декларацию — уточнение состава пассажиров:

Формально допустимо — пояснил новым товарищам Чень — но даёт минимум времени на реакцию. В порту Куроиси НЕТ старших чиновников, центрального начальства, «больших людей».

Есть только два офицера иммиграции (командированы, региональный уровень — информация из открытых источников их же Центрального Аппарата); один старший (kakarichō) — самый главный на месте; два таможенника.

Отдельным пунктом шла портовая полиция — ещё два-три человека, но их на MUDO не опасались:

— С полицией у Заказчика свои отношения, — капитан так и сказал. — Они проблемой не будут. Миёси-сан на связи.

На всякий случай Чень, как добросовестный планировщик, запросил у ситуативных коллег дополнительную информацию. Получив, успокоился окончательно: подкрепление с материка — минимум шесть-восемь часов по воздуху, по морю телепаться ещё дольше.

Иными словами, местным во всех бюрократических битвах стоило рассчитывать лишь на себя.

Остров малый; ближайший полноценный офис иммиграции — Кагосима; даже из Нахи прийти сюда — время (ночных перелётов нет или они ограничены).

Когда он всё это на пальцах разложил японцам, те поначалу не врубились.

Генерал терпеливо выдохнул и растолковал повторно: «Работаем тем составом, который есть» — единственный вариант ваших чиновников. А чем меньше сошка, тем ниже энтузиазм и тем выше боязнь любой ответственности — аксиома любого государственного служащего.

Ещё какое-то время ушло на объяснение ожидаемого поведения как иммиграции, так и таможни в таком порту: всё будет строго по инструкции; никаких «гибкостей». Есть у них приказ отказать мне во въезде — они будут добросовестно его исполнять, ключевое слово — по прямой.

На этом мы их и поймаем.

Почему? Офицеры не захотят брать на себя риск: лучше отказать и отчитаться, чем впустить «проблемного», думают они. Пусть думают.

К удивлению генерала, капитан резко успокоился после походя брошенной Ченем фразы:

— Иммиграция — трое против всех. Они не «сильные» в таком раскладе, они единственные.

Куроиси был из тех портов, где государство присутствует формально: трое человек, печать, папка и инструкция. Никаких других людей сюда просто не успевали привезти, а для эффективного противодействия подготовленному бюрократу в чине генерала МГБ КНР требовалось чуть больше, чем местечковый энтузиазм не особо-то и образованного противника.

Никакой приказ и служебная инструкция на памяти Ченя ещё ни разу не заменили ни специального образования, ни профильной подготовки, ни многолетнего личного опыта.

* * *

За некоторое время до этого.

Переговорив с MUDO (борт, везущий Ченя в Японию), Мая удержался от неконструктивной ругани — всё равно не поможет:

— Никто и не думал, что будет просто.

На чьей стороне паспортный контроль, лично ему стало кристально понятно ещё на этапе прибытия китайского учёного в аэропорт Ханэда. Сейчас всё только подтвердилось.

Глава Эдогава-кай перебрал мысленно варианты, затем решительно достал смартфон:

— Танака-сан, извините за беспокойство. Это Миёси Мая, мы с вами разговаривали возле аэропорта Ханэда.

— Узнал! — парень на том конце удивился и напрягся. — Слушаю внимательно.

Танаку Коити, давшего беспристрастные показания в адрес мудака-начальника смены паспортного контроля и второго деятеля из Дворца, в течение следующей пары часов из Службы Иммиграции уволили сочувствующие Трону — нашли к чему придраться.

Мая встретил парня, когда вылетал сюда, на юг — тот как раз уныло брёл по парковке аэропорта. Карьера псу под хвост, жена дома с маленьким ребёнком без работы; кредиты, ипотека, далее по списку.

Их короткий разговор, опуская детали, закончился более чем благополучно: принципиального и честного служащего с повышением оклада и должности (!) пригласил на работу Штаб токийской полиции. Кадровик-полицейский, с которым общался Миёси-старший, откровенно обозначил: никакой благотворительности, реально хороший специалист. Примерно такой нужен на направление аудита процессов — в полиции Токио свои приколы, а этот специалист ни к каким кланам и группировкам не относится по определению.

Потому что из другого ведомства. Стало быть, и разбираться будет добросовестно, не формально — по вполне очевидным причинам.

— Танака-сан, чтобы сразу снять ваше напряжение. — Оябун огляделся по сторонам, сделал два шага и опустился на ближайшую лавочку. — Я примерно понимаю, что может думать человек вашего плана в эту минуту. Мне нужна исключительно открытая консультация по регламентам вашей предыдущей работы.

— С нынешним местом в полиции не связано?

— Никоим образом, — открестился кумитё. — Уж простите, но в МВД у меня пока свои ресурсы, чуть иного уровня. Ещё раз извините за откровенность.

— Слушаю внимательно. — Голос потеплел.

До парня дошло, что человек уровня Мая гораздо быстрее и эффективнее порешает всё не с ним — достаточно заурядным клерком, если называть вещи своими именами. А на совсем других этажах и с людьми, рангами выше.

— Одна японская транспортная компания везёт со стороны Китая пассажира ко мне. У него три паспорта, все выданы законно, хотя есть нюансы.

Борёкудан держал в голове тонкий момент, который без необходимости не хотел озвучивать: Тайвань — своя правовая система, Гонконг — хоть и отдельная юрисдикция, но двойное гражданство именно с Тайванем — крайне проблемная зона. Даже в Японии.

Наличие именно этих двух действующих паспортов в одной руке — ни разу не норма и требует объяснений.

— По какому конкретно паспорту планирует въезжать ваш пассажир? — на своём поле Танака мгновенно обрёл уверенность. — Национальная принадлежность?

— Тайвань.

* * *

— … таможня: проверка деклараций, личные вещи пассажира, товары на борту, — новоиспечённый полицейский в плане предыдущего профессионального кругозора оказался находкой, тем более что ничего незаконного от него не требовалось.

— Личных вещей нет. Наши подобрали пассажира в открытом море. Последнее — не для печати, это моё объяснение вам.

— С целыми документами его выловили в море? — парень уточнил чуть насмешливо, но без агрессии. — С тремя паспортами?

— Именно так. С упакованными герметически документами, в гидрокостюме, с аппаратом для дыхания под водой на сжатом воздухе. За пределами территориальных вод КНР, — Мая решил раскрыть больше деталей, чтоб снять вопросы.

— Таможня отработает чисто формально, без досмотра — нет риска, — уверенно заключил чиновник. — Ваше судно пришвартуется у причала, допущенного к международному оформлению. До завершения процедур пассажиру-иностранцу запрещено сходить на берег; он формально считается «ещё