Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

— Из-за ювелирного гарнитура?

— Да, для них очень неудобная тема: следы прямиком к главе будущей партии, которая планирует ворваться в лидеры.

— Плюс — тень на Семью, — продолжила мысль Хину. — Зачем тогда весь остальной её антураж?

— Да тут вообще смешно, — Такидзиро неожиданно замялся и засмущался.

— Рассказывай, — широко улыбнулась Хьюга, тон не предполагал отказа.

— У них по мне какая-то своя информация. Типа, столько женщин вокруг, потенциальное слабое место…

— Ха-ха-ха, неразборчивость и промискуитет? — снова стало весело. — Медовый ты наш потеряшка.

— Ну. В отличие от Акисино, эта сестрица предпочитает простые решения, по крайней мере, поначалу. Вот и пришла именно что познакомиться — наладить эмоциональный контакт. — Стажёр испытывал неловкость (смотрелось занимательно). — Из разряда, неважно, о чём мы болтаем — главное, как смотрим друг другу в глаза. Она рассчитывала на мою рефлекторную гендерную реакцию, а запасного плана на срыв первого не заготовила.

— Слово за слово, и вот ты уже как та муха в паутине, думала она? — Хьюга выбралась плавным движением на бортик и потащила с головы шапочку с очками. — Несколько примитивный, я бы сказала, расчёт. Не находишь?

— Я ж говорю, кузина Принцессы Акисино предпочитает простые решения, — Решетников философски пожал плечами из воды. — Ну и ей заочно в голову не пришло, что саэнай чюнэн отоко, невзрачный мужчина средних лет вроде меня, может иметь на её счёт собственное встречное мнение, отличное от восхищения.

— Не стыкуется, — выдала Хину через секунду размышлений. — Если ты невзрачный — отсутствует база для твоей распущенности. Кто из крутых тёлок, как говорит Уэки, позарится на невзрачного?

— Она заочно переоценила роль конкретного сиюминутного продукта в жизни Агентства Моделей.

— Ты об этих пресловутых алгоритмах?

— Да. Она решила, вы из-за них со мной. Она же не в курсе, что мы буквально за недели планируем уже биоэлектронный «мост» рынку показать. Или ладно, через несколько месяцев.

Хьюга ещё немного подумала.

— Тебя в её визите вообще ничего не смущает? Такое впечатление, её приход ко мне в бассейн — заурядное событие. Молчу уже про стоимость разового посещения. Зачем?

— Главное в её приходе — не то, что мы видели глазами, а то, что она пока не видит сама. Не понимает, — поправился товарищ. — У них команда пошла в разнос, имею в виду список союзников.

— Поясни?

— Всего не вижу отсюда, но те люди, кого они полагают своими и на которых планируют опереться, прямо сейчас начинают разыгрывать свои партии. Вопрос, как скоро между ними всеми возникнут критические диссонансы и когда.

— Ты это всё по ней прочёл? Здесь и сейчас? За те минуты, что мы пикировались?

— Конечно, — стажёр удивился. — А как иначе? У меня нет крутой семьи и связей среди аристократии, я вообще хафу из убогой рыбацкой деревни. В отличие от некоторых.

— Аха-х.

— Да-да. Что накопытил — то и моё, в смысле, опираться приходится исключительно на личную информацию.

— Чисто академически. — Хину упёрла руки в бока и с интересом посмотрела ему в глаза сверху. — Как?..

Полностью задать вопрос не вышло.

— Невидимое оставляет след, — перебил логист. — А подсознание — страшная штука, если кто-то умеет читать из чужого.

— Страшно жить, — весело поёжилась Хьюга.

— Ну. Я об этом вторую неделю говорю.

— Последний вопрос. Чего, ты ей сказал, никогда не простишь? Что она такого сделала за последние сутки?

— Не сделала, а делала.

— Что?

— Предавала Японию.

* * *

¹ стандартные требования при посещении бассейна. Обычно люди берут абонемент на несколько месяцев — медосмотр действителен от квартала до полугода, на период «длинного» абонемента его стоимость не сильно критична.

Для разового же абонемента дополнительный чек смотрится уже менее жизнерадостно.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Научно-исследовательский (согласно записи в реестрах) борт MUDO, приписанный к Японии.

— Скоро швартуемся. — Давешний пилот kawasaki, казалось, соткался в соседнем кресле из ниоткуда.

— Вы очень тихо перемещаетесь, — заметил Чень, с некоторым усилием выныривая из размышлений.

С возрастом всё больше тянет думать, нежели хочется действовать, когда остаёшься один — вздохнул он про себя.

— Я нормально пришёл. Просто вы сейчас мыслями не тут, — японец описал окружность пальцем в воздухе. — Вы где-то в другом месте.

— Контракт на мою доставку из пункта А в пункт В подходит к концу? — пошутил генерал, желая сменить тональность.

— Не факт. — Представитель перевозчика остался серьёзным. — Я буду с вами, начиная с этого момента. Хотел бы сказать, что возможны варианты на берегу, но нет: до берега ещё нужно добраться.

— В смысле? По мне, главное уже позади. Вы считаете иначе?

— Кое-кто вас очень не хочет видеть в Японии. Мы будем сейчас пытаться взламывать этот бастион, образно говоря.

— Подробности расскажете?

— Там исключительно наши внутренние дела, — резко засомневался мотоциклист. — Не думаю, что вам интересно.

— Это сейчас была ваша классическая японская вежливость? — высокопоставленный беглец развеселился. — Не хотите рассказывать? Ваше право. Не лезу, куда не просят. Всё равно в итоге всё увижу сам.

— Да не то чтобы тайна…

— Люди типа меня говорят, ведомственный секрет: чужакам снаружи ни к чему тонкости нашей кухни. Как и её методология, — с годами всё больше тянет говорить подолгу, хотя можно уложиться в пару слов, генерал вздохнул во второй раз. — Но поскольку вы — представитель негосударственной организации, пускай будет, бизнес-тайна.

— Вы — человек Миёси Мая. В нашем случае от вас нет тайн по определению, — спокойно возразил японец. — Миёси-сан вполне ориентируется в нужных вопросах и может рассказать вам. Вряд ли для его структуры происходящее — секрет. Во всяком случае, если они захотят выяснить расклад…

— То?

— Будут знать через минуту — в Эдогава-кай тоже умные люди со связями, — японец пожал плечами.

— В чём тогда затык? — Чень видел, что собеседник словно топчется в нерешительности. — Что-то касается непосредственно меня — вы отчего-то на взводе, хотя в Гонконге ехали на двухколёсной тарантайке двести с лишним и особо не парились. Под обстрелом, — указательный палец вверх. — А теперь вдруг засмущались и рефлексируете? — хань порывисто набрал воздух, затем махнул рукой, откинулся на спинку кресла. — Окей, как скажете. Ваше дело.

— В Гонконге всё зависело от меня и только от меня. Там я контролировал ситуацию, — теперь вздохнул собеседник. И без перехода продолжил, — по служебным каналам Иммиграции прошла команда не пускать вас на берег. Мы сейчас работаем над обходом, точнее, над преодолением этой команды. Но не всё в краткосрочной перспективе радужно и приятно: с одной стороны, уже оговорено время швартовки — после подачи нашего Notice Of Arrival