Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев

— Точно теперь не проблема? — Томоко отчего-то уцепилась за фразу.

— Точно, зачем мне тебя обманывать. Сейчас всё вылилось в противостояние двух Систем. Ну или в противостояние Системы — и тех, кто планирует устранить её критические недостатки, смотря как сказать. Это если считать, что Двор и нынешний кабмин заодно.

— Услы-ы-ышала тебя, — задумчиво протянула Курияма. — Рада, что это не проблема. — По ней было видно, что сказано не всё.

Поторапливать нельзя, якудза это хорошо чувствовала, оттого спокойно беседовала:

— Ситуации динамична. Сейчас возобновление кредитов сотрудникам МО на микроволновки и стиральные машины по нам не ударит — а свою задачу манёвр в нужное время выполнил.

— Я получила доступ к закрытой банковской аналитике — у нас есть своя система служебных отчётов. — Томоко без перехода наконец набралась решительности. — Кроме совместных согласованных корпоративных задач, существуют проекты исключительно нашей компетенции. Одна из «серых» дочерних структур на следующей неделе начнёт аккуратно пересекаться с активами твоего клана. — Одноклассница с облегчением выдохнула в опустевший фарфор.

Главное сказано. Предупреждение прозвучало.

— Проект, говоришь? — химэ Эдогава-кай расфокусировала взгляд, вернула чашку на столик и в параллель задумалась.

— Ты услышала.

— Выборы?

Одноклассница напряжённо промолчала, застыв лицом и красноречиво подтверждая версию внешним видом.

С другой стороны, если размышлять отстранённо: есть нынешний сложившийся порядок и есть Акисино, которая желает всё сломать и водрузить на его месте свой.

«Пока под деревом дерутся тигры, выигрывает обезьяна». Mitsubishi как группе — больше полутора сотен лет, они снабжали Императорский двор и флот ещё в позапрошлом веке. В эпоху Мэйдзи Mitsubishi были прямым государственным подрядчиком (борёкудан старательно припоминала школьную хрестоматию по истории).

В конце XIX века Mitsubishi вообще стали одним из столпов модернизации Японии. Они обслуживали государственные перевозки, строили и эксплуатировали верфи, снабжали Императорский флот (корабли, обслуживание, логистика).

— Слушай, а ведь фактически Mitsubishi — полуофициальный промышленный партнёр государства, — Моэко сделала вслух вывод в стиле Решетникова.

Томоко продолжила сидеть с деревянным лицом, даже не моргала.

— К началу XX века компании вашей группы строили военные корабли, производили вооружение, участвовали в авиации и тяжёлой промышленности, — якудза, игнорируя пронзительный взгляд старой знакомой сбоку, задумчиво глядела в окно. — Это то, из чего позже выросла Mitsubishi Heavy Industries. До последний мировой войны связь с Императорской властью у вас была институциональной, а не церемониальной: не «поставщик двора» в бытовом смысле, а опора имперской индустрии.

— В том веке так и было, — подтвердила одноклассница. — Но это практически сотня лет назад. Не-японцам не понять.

Томоко-тян как обычно всего боится, хмыкнула про себя Миёси. И промолчать не может — меня касается, друзья детства; и против своих вот так выступать, поддерживая меня — нагрузка не для её хрупкой психики.

На кого-то другого нервничающий рядом персонаж, возможно, и давил бы. Моэко была не из таких — её мысли текли ровно. Если продолжить исторический экскурс, после 1945 года дзайбацу формально распустили, но Mitsubishi-то не исчезла — а стала кейрецу.

Дзайбацу. Моэко словно на столб налетела.

Раньше она просто не задумывалась, хотя лежит на поверхности.

Дзайбацу — это клан капитала, почти феодальный, только в деньгах и заводах. Дзайбацу — это одна семья во главе, банк как центр системы, под ним — сеть заводов, торговых домов, шахт, судоходства, военных подрядов. Схема простая и жёсткая, в обратном прочтении можно расставить так:

Борёкудан по-прежнему чувствовала, что уточнять сейчас в лоб — категорически неправильно. Однако, когда знаешь человека с шести лет, полную ясность можно внести и обходными путями:

— Назови, пожалуйста, самые известные дзайбацу? Быстро, не задумываясь!

— Mitsubishi. Mitsui. Sumitomo. Yasuda. — Удивлённо перечислила одноклассница. — Четыре столпа экономики Императорской Японии тех времён. А что?

Однако в её удивлении было немало наигранного — видно профессиональному психологу и давней знакомой в одном лице. «Ты на правильном пути, только давай без откровений вслух», иными словами.

Точнее, иным способом.

— Почему спросила? — Томоко ещё долила чаю в чашки.

— Дзайбацу снабжали Императорский флот, финансировали войны, строили инфраструктуру. У вас же полная вертикаль! Была.

— Когда это было? — скептически отмахнулась.

Якобы.

— Полная вертикаль, — сделала акцент борёкудан, пропуская мимо ушей «возражение». — Дзайбацу контролировали всё: деньги, производство, логистику, экспорт.

— Наследственная власть ещё внутри структуры, — ровно кивнула Курияма. — Руководящие посты передавались по крови либо занимались людьми, лично преданными семье.

— Вы же почти якудза, только легально и с государственным флагом. — Моэко с широко раскрывшимися глазами наконец сформулировала вывод. — Ты же тоже, если отбросить вывески, по содержанию… Не по форме, не по ритуалам!

Томоко наклонила голову к плечу, словно говоря без слов: вот так живёшь с человеком два десятка лет, пикируетесь и рубитесь в детстве, а потом ближе к тридцати тебя неожиданно осеняет.

— Почему я раньше в эту сторону не думала? — с удивлением прислушалась к себе младшая Миёси. — На поверхности лежало.

— После 1945 года американская оккупация формально распустила дзайбацу, запретила семейный контроль, разделила компании, — отстранённо произнесла очень молодая зампред правления финансовой группы мирового уровня. — Но… — развела руками.

Кейрецу — наследник дзайбацу. Дзайбацу не исчезли, они переродились в кейрецу: нет формального владельца, нет одной семьи наверху, но есть перекрёстное владение, регулярные встречи руководителей, историческая лояльность.

— Mitsubishi сегодня — кейрецу, а не дзайбацу, — мягко продолжила Курияма. — И в то же время, память о дзайбацу в Японии жива. Когда человек вроде нас с тобой говорит «Это старая дзайбацу», он имеет в виду древний капитал, власть без показной роскоши, связи, пережившие войну и реформы. Для японского уха это звучит тяжелее, чем «корпорация». «Это не корпорация. Это бывшая дзайбацу. Такие не исчезают — они просто меняют форму». Помнишь, чья цитата?

— Да.

— Что скажешь?

— Спасибо огромное за предупреждение. Я — твой должник.

— Мы же не чужие, — передернула плечом Томоко, которой разговор дался нелегко и которая чувствовала явное облегчение от того, что высказалась.

— Я этого не забуду. Ты меня очень выручила.

— Эй, чего морщишься? Хорошо же разговариваем!

— Демоны дери, потянуло на сопли — захотелось полезть обниматься к тебе на этот твой гайдзинский лад. Что за чертовщина. Дурные манеры заразительны, видимо.

— Ха-ха-ха, ты ли это, Моэко-тян?

Если суммировать витающее сейчас между ними, Mitsubishi были посвящены из первых рук в курс планов Принцессы Акисино и иже с ней — это прозвучало практически прямо.

На августейшие планы у Mitsubishi возник свой