Последний - Виктор Стягъ

Вдруг мой чуткий затылок привычно закололо: я уловил чужое присутствие. Я медленно шел по узкому проулку, держа в руке тяжелую деревянную бадью. Под ногами хлюпала холодная жижа. Плотная морось оседала на лице, стекала каплями по шее, забиралась под воротник куртки. Фонарей в этой части порта не вешали, так что единственным источником света были тусклые окна далеких прибрежных кабаков. Но на этот раз за мной следил не один человек.

Их было четверо. Они двигались в тумане слаженно, брали меня в кольцо. Двое держались позади, шагах в тридцати, не приближаясь. Третий тихо крался по соседнему проулку, перекрывая боковой выход на случай моего бегства. Четвертый затаился впереди, прямо за углом длинного тесового амбара. Я прислушался к их дыханию: оно шло ровно, без хрипов, а сердца бились в спокойном ритме около семидесяти ударов. Сразу стало ясно, что это не местные пьяные оборванцы с дубинами. Шаг у них был легким, скользящим, а маневры были на редкость слаженными.

Я прикинул состояние тела. Жир от свиного шпика уже разошелся по крови, печень накопила достаточно гликогена. Я мог выдать из мышц максимальное усилие без риска рухнуть от судорог, но только если уложусь в свои законные двенадцать секунд. Мой стальной нож лежал в правом кармане куртки.

Я не стал метаться или менять маршрут. Спокойно сделал шаг за угол амбара, прямо на четвертого.

Первый противник выскочил из тумана молча. В руке у него тускло блеснула сталь: короткий, зазубренный у обуха тесак. Он не пытался рубануть меня в лицо или проткнуть горло.

Этот тип бил наотмашь, целился понизу, по жилам на ногах, будто хотел свалить меня и лишить подвижности. Я легко ушел в сторону, сместив корпус влево. Сталь со свистом прорезала сырой воздух. В ту же секунду сзади раздался шорох: еще двое преследователей бросились ко мне наперерез. Один из них с размаху швырнул тонкую пеньковую сеть. На ее краях глухо звякнули свинцовые грузила. Сеть летела бесшумно. Она могла накрыть меня с головой и запутать руки. Обычная охотничья снасть для загона лесного зверя.

Я резко ускорился вперед, ушел из-под сетки и вырвал нож из кармана. Всю лишнюю шелуху из головы вымело за миг, осталась только драка. На оценку ситуации ушла доля секунды. Я видел каждый шаг, читал замах каждого плеча.

Четвертый противник застыл в стороне и в свалку не совался. В левой руке он держал странную штуку, небольшие песочные часы в медной оправе, а в правой сжимал тонкую трость из темного дерева. Он просто наблюдал. Его холодные глаза ловили каждое мое движение: скорость разворота, высоту прыжка, реакцию на выпады.

Они не хотели меня убить. Им нужно было изучить мои повадки в реальном бою.

Один из врагов сделал резкий выпад тесаком.

Я мог уйти от удара, но нарочно подставил левое предплечье. Клинок чиркнул по кости, острое лезвие глубоко вспороло кожу. Немного ложных данных им не повредит.

Горячая кровь брызнула по руке, сразу намочила серый рукав новой рубахи. Рана пустяковая, но этот порез требовал немедленного ответа.

В голове включился внутренний счетчик. Предельная скорость. Двенадцать секунд.

Раз. Я метнулся вперед, разорвал дистанцию до нуля. Мой нож вошел первому снизу вверх под челюсть, прямо в основание черепа. Сталь пробила хрящи и кости. Мужик хрипнул, закатил глаза и сразу обмяк.

Два. Я удержал мертвеца за плечи, закрылся им как щитом. Сеть второго противника запуталась в мокром кафтане трупа.

Три. Резкий разворот на левой пятке. Носок тяжелого ботинка с маху врубился во второе колено. Коленная чашечка лопнула с сухим треском. Мужик истошно заорал и повалился боком в холодный жидкий суглинок.

Четыре. Я прыгнул на третьего. Мой нож прошел по его шее, глубоко вскрыл сонную артерию.

Темная, почти черная струя крови брызнула прямо в туман, заливая доски забора.

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Пора, пусть видит, что у меня вынужденные паузы.

Я резко развернулся к тому типу, который держал часы. Он стоял шагах в десяти. Его пульс даже не подскочил, лицо оставалось спокойным. Он хладнокровно перевернул медные часы, засек точное время моей боевой вспышки и сделал шаг назад. Густая серая муть тумана мгновенно поглотила его фигуру.

Я хотел броситься следом, догнать его в этой белой мути, но мои двенадцать секунд истекали.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Время вышло.

Страшный физический откат ударил по нервным узлам. Колени подкосились сами, я со всего маху рухнул в холодный суглинок. Температура тела стремительно покатилась вниз, опустилась ниже тридцати четырех градусов. Мышцы рук и бедер превратились в бесполезный холодный кисель, они полностью отказались слушать команды мозга, застыв в одном положении.

Зрение по краям начало быстро стягиваться в темную туннельную пелену, пока не остался лишь крошечный кружок света в самом центре. Воздух со свистом вырывался из груди, а легкие горели так, будто в них залили кипящую смолу. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. В голове все помутилось, мысли запутались, превратившись в серую кашу.

Сорок пять секунд абсолютного бессилия. Обычный ребенок сейчас мог спокойно подойти ко мне и перерезать горло острым куском стекла.

Сквозь мутную серую взвесь я видел, как силуэт четвертого окончательно растворился в тумане. Он даже не думал меня добивать. Этот человек получил именно то, за чем его прислали: точное время моей боевой работы.

Он узнал предел моей скорости. Запомнил точное время, через которое мое тело отключается от усталости. Этот тип узнал всё. Почти.

Я лежал лицом в размокшей глине, слушал тяжелые глухие удары собственного сердца и медленно отсчитывал секунды до того момента, как ко мне вернется власть над телом.

Сорок три. Сорок четыре. Сорок пять.

Контроль вернулся внезапным рывком. Тело тут же заколотило от крупной холодной дрожи, а мышцы отозвались тупой ноющей болью. Я с трудом поднялся на колена, оперся рукой о склизкую дощатую стену склада и медленно встал во весь рост.

Левое предплечье сильно жгло. Кровь продолжала лениво сочиться из пореза, пачкая чистый серый рукав новой рубахи. Я вытащил из кармана полосу конопляной мешковины, которую оторвал от старых обносков, и туго, зубами затягивая узел, перетянул руку выше локтя. Кровотечение постепенно затихло, сменившись тупой пульсирующей болью. Бой выжег пятьсот килокалорий, опустошив запасы печени.

Я посмотрел на трупы под ногами. Белый туман лениво наползал на их холодные тела. Потом перевел взгляд туда, где скрылся четвертый.

До сегодняшнего