Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

Панда посмотрела на меня с укором. Потом на семечко. Потом снова на меня, и по связи пришло нечто короткое, ёмкое, абсолютно наглое: «Вкусняшка, мало, расти давай».

Елена, наблюдавшая за представлением, спрятала улыбку.

— Ладно, — сказал я. — еще раз сделаю, но в последний.

Разумеется, это семечко было не последним.

Я вырастил ей ещё три куста, потом какую-то лозу, потом что-то с толстым сладким стеблем, который она сгрызла с весёлым хрустом. Каждый раз я говорил, что это последний, и каждый раз она приносила новое семечко.

Откуда она их брала, отдельная загадка. У неё, судя по всему, где-то был склад.

— Так, — не выдержала наконец Елена. — Хватит цирка. Мне вон редкоцвет нужен, а ты панду откармливаешь.

— Согласен, — я взял семечко, которое до этого вручила мне Елена, но не успел его посадить, как Ника молниеносно выхватила семечко у меня из пальцев, отшвырнула его в сторону и подсунула своё с самым невинным выражением мордочки.

«Вот это давай».

— Ника! — я даже задохнулся. — Мне редкоцвет надо!

Она посмотрела на меня с непосредственностью бронетранспортёра, затем очень медленно, пододвинула лапой своё семечко ещё ближе.

Я поднял отброшенное семечко редкоцвета, но Ника снова попыталась его выхватить. Я зажал его в кулаке, но панда тут же набросилась на мою руку и принялась разжимать мне пальцы, будто вскрывала раковину.

— Это грабёж средь бела дня! — простонал я

За спиной раздался странный звук. Я обернулся и увидел, что Елена трясётся от еле сдерживаемого смеха.

Я впервые её такой видел. Она и без того была очень красивой, а сейчас, её лицо стало на десять лет моложе. Если бы Павел не ушёл, то сейчас явно глядел бы на Елену влюблёнными глазами, растеряв всякую выдержку.

— Она… — Елена вытирала глаза, — выходит она у тебя за старшую!

— Она у меня за сборщика податей, — мрачно сказал я. — Только меры не знает. Отбирает весь урожай.

Кончилось тем, что я сдался и вырастил Нике её куст. И ещё один. И только потом, под её благосклонным и сытым присмотром, посадил, наконец, редкоцвет. И то, только потому, что ей захотелось разнообразия.

— Повезло тебе со зверем. Этак она тебя сама научит всему, — добродушно улыбнулась Елена. А теперь давай закрепим урок.

К третьему часу у меня начало получаться как надо. И растение растил, и энергию из правильных мест брал, причём столько, сколько нужно.

Елена то и дело довольно кивала. Видимо, была довольна учеником.

Мы сидели на корточках у края поляны, где разросся целый огород из ценных трав. И ведь всё я вырастил. И самое удивительное, растить редьку было в десятки раз легче, чем бодрянку, редкоцвет или Никины вкусняшки, которые зачастую состояли из крошечного стебелька.

Я оценил плоды своих трудов. Бодрянку, которую Елена подсовывала мне пучками рассады. Какой-то мелкий стелющийся вьюнок, с незапоминающимся названием, отдельная грядка Никиных радостей, как я стал про себя называть её огородик.

— Хорошо, Макс, — сдержано похвалила Елена, — У тебя определённо есть потенциал.

Я поглядел на неё. На похвалы она оказалась очень скупа, и дождаться даже такого одобрения, целое событие.

— Это твоя вторая стихия, вторые всегда даются легче — продолжала она, разглядывая ровный рядок всходов. — И, судя по всему, у тебя есть талант к энергии жизни. Но талант талантом, а вот то что руки у тебя стали ложиться правильно, вот это похвально.

— Спасибо, — искренне улыбнулся я.

— Не расслабляйся. — Она выпрямилась, потёрла поясницу и оглядела поляну. — Так, на сегодня достаточно. Хватит поляну истощать. Ты и сам уже весь бледный. Давно пора было заканчивать, но я и сама увлеклась.

Ника недовольно пискнула.

Панда сидела в двух шагах, окружённая огрызками своих кустов, и по её виду было ясно, что заканчивать она категорически не согласна.

«Как это, заканчивать? Я ещё не наелась!»

А семян у неё и правда был вагон и маленькая тележка. Только вот где она их брала, я до сих пор не понял.

Панда посмотрела на меня своими огромными масляными глазками и не верила что я поступлю с ней так жестоко.

Признаться, мне и самому не хотелось останавливаться.

Усталость ощущалась так, будто я разгрузил вагон муки. Ноги затекли, в затылке начинало ныть. Но азарт от того как легко выходило толкал вперёд. Мне казалось, что сил стало не меньше, а больше. Что энергия сама просится ко мне, ведь её не приходилось тянуть. Достаточно было лишь чуть повернуться в её сторону.

А ещё я заметил, что Ника больше не отдавала мне энергию.

Всё утро она подпитывала меня по связи привычным ручейком, а сейчас этого ручейка не было. Я далеко не сразу понял, что энергия, которая бурлила во мне, поступает не от неё. И это произошло не потому что она устала, а потому, что мне перестало быть нужно. Я брал сам. Из земли, из травы, из разросшегося по контуру кстарника, из этого зелёного кольца вокруг дуба, ну и из самого дуба.

— Можно я попробую ещё раз? — спросил я. — Только чисто с энергией дуба.

Елена посмотрела на меня внимательно.

— Хочешь попытаться снова пробить барьер?

— Пробить вряд ли, — честно сказал я. — Ты права, тут одного упорства мало. Но я хочу его ещё раз ощутить. Хочу запомнить, какой он, чтобы понимать, чему предстоит противостоять.

— Ну что ж, попробуй, — после непродолжительного раздумья согласилась она. — Вот, возьми.

Она порылась в кармане и положила мне в ладонь тёмно-коричневый гладкий жёлудь с отломанной шляпкой.

— Вдруг удастся прорастить дубок, — пояснила она. — Занятие безобидное, а энергия уйдёт в дело, а не в тебя. Только будь осторожен с этой энергией. Она имеет свой непростой характер. Одно дело трава, другое дело… — она кивнула в сторону могучего великана.

Я взял жёлудь и повернулся к дереву. Затем закопал жёлудь в землю и…

В этот момент взметнулся сильный ветер, он поднялся будто из центра поляны.

Трава разом припала к земле ровными волнами. Листва на дубе зашлась таким шелестом, будто старый телевизор потерял сигнал. Сверху посыпались сухие веточки, прошлогодние листья и чешуйки коры.

Елена удивлённо вскинула голову, глядя на могучее дерево.

Моё внимание привлекло кое-что другое. Я