Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

— Отлично. Теперь ты знаешь, как выглядит перебор, — усмехнулась Елена.

— И это отлично?

— Конечно. Ты бы всё равно её испортил, все портят. Хорошо, что это была редька, а не человеческая рука. Тут терпение нужно, а не сила. Где ты видел, чтобы корень сразу раздувался и становился редькой. Ему подождать надо, набраться соков и энергии, а уж потом разуваться.

— Понятно, покивал я, и утёр рукавом лоб. С удивлением обнаружил, что на рукаве остался обильный мокрый след.

— Передохнёшь? — спросила Елена. — А то вон, побледнел аж от натуги.

Я прислушался к себе. А ведь я провозился минут семь. Процесс был медитативный, но достаточно увлекательный. Я ведь, будто в ускоренной съёмке наблюдал, как из семечка всходит целое растение, а потом и плод.

— Нет, продолжаем.

— Хорошо, но будь экономнее, тут важна точность и аккуратность.

Она кивнула в сторону зарослей крапивы, которые вдруг поредели.

Я увидел, что добрая треть стеблей опала к земле, а листья пожелтели.

— У всего своя цена, — назидательно произнесла Елена. — Но редьку можно было и меньшими затратами вырастить.

Я кивнул, и взял второе семечко.

Елена внимательно наблюдала, но не вмешивалась.

Второе растение я недокормил: вылез хилый росток и остановился. Корень даже не занялся, а лист уже опал. Третье растение вышло кривым, потому что я вливал рывками. Четвёртое вроде взошло нормальное, но корень буквально взорвался под землёй, будто переспелый арбуз, хотя и был небольшой.

Зато пятая попытка удалась как надо, хотя после неё мне захотелось прилечь и полежать прямо на траве. Но я устоял и принялся оглядывать своё творение.

Листья поднялись ровными, ботва развернулась крепкая и тёмная, и когда я потянул за неё, из земли вышел белый, круглобокий корень с розоватым верхом. Причём редька вышла довольно крупной. Я даже глазам не поверил. Нет, я понимал, чем мы здесь занимаемся, но вот осознать, что редька выросла под моей ладонью за каких-то десять минут, было не просто. Это не укладывалось в голове.

Я держал его в руках гладкий корень и улыбался.

Дальше пошло веселее. Мы посадили травы для Елениных зелий. Начали с бодрянки. Управиться с травами оказалось сложнее, чем с редькой. Они тоньше устроены, и им надо передавать энергию медленнее и дольше, с учётом их структуры.

Уже на второй попытке у меня началась одышка и Елена приостановила.

— Помнишь главное правило? — Елена с прищуром поглядела на меня. — Никогда не бери из себя. Даже чуть-чуть. Даже когда «ну тут же совсем немножечко осталось, и не хочется бегать за источником». Именно на этом «совсем немного» все и попадаются.

Она кивнула в сторону того места, где до этого буйным цветом росла крапива.

Теперь там было чёрное пятно.

— Такое может случиться и с тобой. — произнесла Елена, удовлетворённая произведённым эффектом. Уверен, выражение лица у меня было то ещё. — подвявшие стебли взойдут и снова оживут. А теперь, на том пятачке, еще долго ничего не будет расти. Он умер. Природа восстановит, и он снова оживёт, но будет другим. Так е она относится и к тебе. На твоём месте появится кто-нибудь другой. Понял?

Я кивнул.

— Очень наглядно объяснила.

— А еще ты стал быстрее уставать, — заметила она. — Потому что берёшь из источника, где ничего живого не осталось. А раз там ничего не осталось, значит энергия будет браться оттуда, где ближе. Видишь, как окрестная трава завяла?

— Да вижу.

Елена качнула головой.

— Смотришь, но не видишь. Она лишь слегка увяла, а куст ты вон какой вырастил. Энергии было ближе браться из тебя. Если пытаешься выжать жизнь из мёртвого источника, будь готов к тому, что большая часть энергии будет взята из твоих резервов.

— Теперь понятно, почему я так устал. — покивал я. — Ну и почему, ты запретила от той яблони брать. Она бы так же почернела?

— Это вряд ли, этому дереву не один десяток лет. Тебя оно не переживёт, но и энергию свою так просто тебе не отдаст. Вот урожай бы погиб, это факт. Но не дерево.

В этот момент, перед глазами появилось уведомление.

Вы получили новый уровень навыка:

«Стихия жизни» — уровень 1.

Вы тоньше чувствуете источник энергии. Это позволит вам сохранить жизнь источника, и не брать энергию из нежелательных источников. Тренируйтесь, чтобы развить этот навык.

Елена с прищуром поглядела на меня.

— Что-то случилось?

— Система, — пояснил я, вчитываясь в уведомление. — Ну, энергия. Сказала, что я получил новый уровень энергии жизни.

— Это хорошо, значит результат есть.

— Мне повезло с учителем, — улыбнулся я, а про себя подумал, что зря игнорирую систему в последнее время. Обычно это заканчивается нежелательными сюрпризами.

— Ну что, готов? Давай попробуем еще на редьке. Но на этот раз плавнее, и чтобы меньше энергии потратилось.

— Хорошо, — вздохнул я, хотя растить редьку уже стало скучновато. С травами всё же было поинтереснее.

Но тут появилась Ника.

Она возникла из-под раскидистого куста смородины, где, судя по всему, лежала всё это время и наблюдала. Она деловито подошла ко мне, затем села и положила на землю семечко.

— Это что? — удивлённо поднял я брови.

Панда молча пододвинула его лапой поближе.

Я покосился на Елену, которая с неменьшим удивлением наблюдала за происходящим.

— Можно? — спросил я.

— Попробуй, — кивнула она сощурившись, видимо пытаясь определить, что это за растение.

Я принялся растить. Энергия давалась непросто и прежде, чем появился первый росток, по ощущениям прошло не меньше десяти минут.

Стебель был тонкий но жёсткий и рос нехотя. Зато уже через пять минут противостояния, на нём распустились узкие листья, а затем и мелкие фиолетовые цветочки с медовым запахом.

Ника издала звук, который я могу описать только как гастрономический стон, и как рыжее голодное торнадо набросилась на угощение.

Она обглодала плод моих стараний за считанные секунды. Съела цветы, потом листья, потом ободрала кору жёсткого ростка, и оставила голый прутик. А дальше, довольная панда села, облизнулась, с хитрым любопытством поглядела на меня и положила передо мной следующее семечко.

— Ника, у тебя совесть есть?

В ответ она уставилась на меня взглядом обманутого инвестора, которому отказываются платить заслуженные дивиденды.

— Ника, я же тебе не огородник. Я повар. А сейчас я