Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

Я даже почувствовал некий ритм. Опирался на своё сердцебиение. Хотел сначала использовать сердечный ритм птички, но её сердечко слишком быстро билось.

Рана на боку оказалась совсем скверная. По ней я пошёл по медленно, слой за слоем. И всё было хорошо, да работы непочатый край, но я знал что делать и делал…

И вдруг всё изменилось. Поток энергии мигом иссяк, будто кто-то закрутил кран.

Энергия дуба никуда не делась, она была рядом, я её чувствовал, огромную и спокойную, но она просто перестала ко мне идти.

Я потянул сильнее, как делала это с энергией ветра, но ничего. Я на секунду завис, не понимая как действовать.

Дожать? Взять силой? Я мог попробовать потянуть по-настоящему, вцепиться и тянуть своё. Но вряд ли вышло бы.

Могущественное, старое дерево, которое притащило ко мне эту птицу своими путями, вряд ли спокойно отнеслась бы к такому неподобающему обращению. Да и кто знает, какой у него нрав.

Раз перестало давать, значит так надо. Вряд ли оно предлагает поиграть и попытаться забрать энергию насильно.

Тогда я снова изменил вектор и потянулся к почве под собой. И стоило лишь поманить, как весёлый ручеёк легко и охотно устремился ко мне.

Но рана на боку всё не закрывалась, и будто сопротивлялась. Может туда попало что-то? Инфекция, или яд…

Что если пойти с другой стороны, не вглубь, а наоборот извне. ЧТобы ткани сходились, а то что не должно там находиться, выходило наружу.

Вот оно… Она отравлена. Я пытался затянуть отравленную рану. Вот же глупец! Но теперь всё пойдёт иначе.

— Макс, подожди, — раздалось откуда-то издалека. Кто это меня зовёт? Может Елена?

— Остановись, Макс!

А это и правда Елена, только слышно её плохо, будто через толщу воды.

А я не мог остановиться. Ведь эту птичку не просто так принесло. Она бы не выжила. Еще чуть чуть, и яд бы убил её.

А я уже наполовину прошёл эту рану. Яд почти вышел. Края стали сходиться изнутри, выталкивая скверну. Сосуды тоже взяты под контроль, и срастаются как косточка совсем недавно… или пару веков назад…

Осталось чуть-чуть. Прогнать яд окончательно. Тогда срастить кожу будет совсем легко. Да птичка и сама не чужда энергии жизни. Она вдруг стала направлять меня, совсем как Елена вчера.

Только сама она бы не справилась, а вдвоём вон как шустро мы справляемся. Да и яд непростой, уходить из раны он не желал. Тут разбирайся не разбирайся, а без помощи справиться не просто.

Елена продолжала звать меня, но она не понимает, стоит оборвать поток сейчас, и всё будет напрасно. Яд снова проникнет под кожу, впитается в плоть, и выгнать второй раз его будет не так просто. Да и выдержит ли птичка такое испытаение повторно? Она ведь истечёт кровью в моих же ладонях, а все усилия, что я в неё влил, уйду впустую.

— Макс, что-то не так! — Елена кричит. Наверное что-то важное, но судя по тому как до меня доносится её крик, ей нужно время чтобы добежать. А мне как раз столько и надо чтобы закончить.

Ещё чуть-чуть. И…

— Макс!

Елена вцепилась мне в плечо.

Пальцы у неё были железные, я чуть не вскрикнул от боли, но, главное, дело уже было сделано.

Я открыл глаза ровно в тот момент, когда с моих ладоней вспорхнула избавленная от яда птица.

Она поднялась легко и ровно, будто и не было никаких ран и переломов. Сделала круг над моей головой. Я почувствовал дуновение воздуха на лице от её крыльев. А потом она ушла к вершине дуба, а оттуда в небо.

Я следил за её полётом, но через секунду её уже не было видно.

Я хотел улыбнуться но даже это показалось мне чрезмерным усилием. Мне даже дышать было тяжело. Грудь вздымалась с усилием и посторонними звуками. Перед глазами плавали тёмные пятна.

Я едва не завалился, благо меня поддержали чьи-то сильные руки.

Голову было трудно удержать, и она завалилась на плечо, а следом я увидел пространство вокруг.

Поляна была мертва.

Меня окружало тёмно-коричневое, почти чёрное месиво. Это была даже не сухость, и не гниение, и тлен.

Мёртвый круг был широкий. Шагов двадцать, а то и больше.

И он захватил яблоню…

Я с усилием поднял голову и увидел, кривые голые ветви, покрытые глубокими трещинами. Хлопья коры опадали вниз чёрными хлопьями. Вся поросль мелких яблок чернела на ветках, и по большей части уже лежала внизу.

СИлы понемногу восстанавливались и я смог подняться на четвереньки. Потом, пошатываясь, кое-как встал.

— Похоже, я убил эту землю, — сказал я и не узнал свой голос. Он стал чужой и скрипучий.

Елена стояла рядом и со скорбью смотрела вокруг.

— Это не энергия… это грабёж какой-то. Ещё пара таких опытов, и тут будет пустыня.

Елена, не глядя на меня, обошла край мёртвого круга, присела, растёрла в пальцах чёрный стебель и тут же вытерла руку о подол, будто обожглась.

— Вот и нет поляны, — пробормотала она.

— Я же брал понемногу! — выдохнул я. — Со всей земли по чуть-чуть! Я специально широко брал, чтобы не выжать одно место!

— Ты так думал. — Елена отряхнула ладонь. — А на деле ты рванул со всей поляны разом.

— Дерево сначала давало, — сказал я упрямо, — а потом перестало. Вот я и взял из земли. А у него не стал отнимать.

— Правильно, что не стал ломиться, — она кивнула. — Видимо дерево преподало тебе урок. Ничего не бывает бесплатно. И вот она, цена. Для дуба, это было бы как комариный укус, а для всего остального — жизнь.

Она обвела рукой чёрный круг.

— Потому и нужно контролировать каждую каплю энергии. Сколько берёшь и откуда.

Елена говорила безусловно нечто ценное и важное, но я с трудом воспринимал информацию. Я стоял посреди локальной катастрофы и пытался справитсья с осознанием, что это устроил я.

— Ну… Я ведь птичку-то спас…

— Ну да, — Елена посмотрела на меня. — Не знаю, что это была за птица. Раны на ней были такие, что она не то что у тебя в руках должна была умереть. Она даже долететь до сюда не смогла бы. И… Я не