2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Ольга остановилась и внимательно перечитала написанное. Она стерла одно лишнее «очень», добавила короткое «если я правильно поняла» и только после этого улыбнулась светящимся словам. Ответ наконец перестал звучать как школьное сочинение и стал похож на живую реплику.

Удовлетворенно кивнув самой себе в отражении темного кинескопа, она решительно нажала комбинацию клавиш для сохранения. GoldED вернул ее к списку сообщений, а тоссер позже должен был собрать ответ в исходящую очередь. Письмо было готово к отправке и теперь ждало лишь следующего, утреннего сеанса связи с главной нодой.

Ольга аккуратно закрыла GoldED, возвращаясь в привычную черноту командной строки. И только сейчас, расслабив спину, она обратила внимание на маленькие электронные часы в верхнем правом углу Norton Commander. Цифры бесстрастно светились: 05:15. Режим сна был безнадежно сбит, завтрашний день обещал быть тяжелым. Девушка устало потерла веки, снимая резь от долгого напряжения, и отодвинула переполненную пепельницу к краю стола.

* * *

Катя уже мирно спала на диване, неловко подвернув под себя одну ногу и тихо посапывая.

За высокими стрельчатыми окнами личных покоев принца Иллиэля застыл идеальный, безветренный день. Свет падал под строго выверенным углом, листья на исполинских вековых древах замерли, образуя безупречную, математически точную геометрию теней на ослепительно белом мраморе террас. В этом застывшем совершенстве не существовало ни смены сезонов, ни внезапных ливней, ни самого изматывающего концепта ожидания. Все вокруг было безукоризненно. И все это великолепие было невыносимо, удушающе мертво.

Единственным источником жизни в стерильных покоях оставался системник. Он по-прежнему источал клубы морозного пара, а корпус покрывал слой инея.

Иллиэль сидел перед экраном, подавшись вперед. Изумрудный бархат камзола мягко струился по спинке кресла.

Его взор был прикован к стеклу. Экран оставался пуст.

Его длинные пальцы замерли в миллиметре над контактами. Он ждал. Ожидание раздражало и будоражило кровь. Иллиэль просматривал поступающие потоки. Очередь посланий была пуста. Письма от Ольги не было.

— Арантир! — голос принца, обычно бесконечно спокойный, прозвучал резко и властно, разбивая плотную тишину покоев.

В полумраке за массивным стеллажом зашуршала суконная мантия. Архимаг никуда не уходил. Измотанный долгой борьбой с земным артефактом, он сидел прямо на холодном мраморе, скрытый от глаз густой тенью. Старик тяжело поднялся, сжимая виски узловатыми пальцами.

— Вы звали, мой повелитель? — Арантир склонился в глубоком поклоне, который сопровождался тяжелым, полным вселенской скорби вздохом. — Системный кристалл памяти дал трещину? Снова слетела Кодировочная Руна и символы распались на демонический шум?

— Ящик полностью исправен, — холодно и надменно отрезал Иллиэль, даже не удостоив мага взглядом. Он продолжал сверлить глазами мигающий курсор в абсолютной синей пустоте текстового редактора. — Неисправно само время, маг. Я отправил развернутое послание леди Ольге много часов назад. Я вложил в него мысли. Где ответ?

Арантир медленно закатил глаза к расписному сводчатому потолку, беззвучно шевеля губами и моля всех известных ему древних богов о толике терпения. Он шаркнул ногой, подошел ближе к столу, волоча тяжелые полы мантии по безупречно чистому, отполированному полу, и остановился у мерзлого бока системного блока, тщательно стараясь не касаться жалящего холодом инея.

— Мой принц, — начал маг тоном, которым умудренные опытом наставники объясняют устройство мира нерадивым ученикам. — Мы успешно вложили ваше послание в хранилище земного узла. Оно уже там. Но мы не способны контролировать время смертных. Нам остается лишь ждать, пока леди Ольга дозвонится до этой машины и заберет письмо. Затем она напишет ответ и дозвонится вновь, чтобы вернуть его в хранилище. И только тогда, совершив новый прокол пространства наугад, мы сможем забрать пакет.

Иллиэль медленно повернулся. Пальцы принца легли на столешницу, сжав полированное дерево так, что побелели костяшки.

— Ты предлагаешь мне сидеть перед погасшим экраном и гадать? Я — наследник престола. Мой род тысячелетиями повелевает основами мироздания. А ты просишь меня зависеть от бесплодных попыток и расписания смертной леди?

— Но их медные нити нельзя торопить… — попытался возразить Арантир, пятясь на полшага назад.

— Мне плевать на их нити, — процедил Иллиэль. — Я желаю получить ответ в ту самую секунду, как она доверит его узловой машине. Мои новые послания должны ложиться в эту очередь сразу после написания, а не после твоих бросков в пустоту. Ее глаза всё равно увидят их при земном дозвоне — эту нелепость я пока терплю. Но если Придворный Маг не способен установить постоянную связь с чужим хранилищем, лаборатория со всеми древними фолиантами тебе больше не нужна. Я прикажу запечатать ее двери до заката.

Арантир побледнел. Потерять доступ к алхимическим тиглям и архивам было равносильно физической смерти. Старик судорожно сглотнул. Он перевел затравленный взгляд с непреклонного лица принца на гудящий Бежевый Ящик, и плечи мага бессильно опустились.

— Мы не заставим саму леди обращаться к узлу быстрее, — сбивчиво произнес старик, сминая край перепачканного сажей рукава. — Но мы можем перенастроить наш конструкт. Изменить механику захвата.

— Объяснись.

Иллиэль коротким жестом указал на пустующий стул. Архимаг проигнорировал приглашение и нервно зашагал по мраморному полу, лихорадочно выстраивая формулы на ходу.

— Прежде мы совершали разовый бросок, — заговорил Арантир, избегая взгляда эльфа. — Вбрасывали текст напрямую в металлическую память машины и теряли контроль. Пространство смыкалось. Приходилось бить наугад в надежде, что обратный пакет уже ждет нас.

— И каково твое решение?

— Маяк. Постоянная привязка к почтовой очереди узла. Аномалия, которая физически внедрится в магнитные поля земной машины. Она затаится в базе босса ноды. Как только земная связь доставит туда ответ леди Ольги, этот сгусток энергии мгновенно захватит его и пробьет барьер обратно к нам. А ваши новые письма будут ложиться в их хранилище без повторных проколов наугад. Маги-теоретики называют подобную форму направленной воли «Пакетной пылинкой».

— Звучит разумно, — уголки губ Иллиэля едва заметно дрогнули. — Приступай.

— Вы не осознаете цену! — маг резко остановился, стукнув посохом о мрамор. — Разовый бросок во тьму требует лишь короткой вспышки. Но заставить пылинку держать пробой, вцепившись в чужую память и карауля ответ… Это незаживающий разрыв эфира! Каждый миг удержания такого моста будет вычерпывать мое ядро до сухого дна.

— Я безмерно ценю твою готовность пожертвовать