И космос в придачу - Настя О

Где он был сейчас? Почему опять оставил ее одну? Все прошедшие две недели она только и думала над тем, что ответить Куартэ Синну. В итоге уговорила его отложить разговор на то время, когда закончится заседание Союза. По тому, как уверенно держался амбедонец, Кира могла сделать вывод, что он уже не сомневается в ее капитуляции. Только вот она не могла согласиться на его предложение.

Теперь она была не просто неизвестной женщиной с Земли. Теперь в ее жилах текло наследие древнейшей космической семьи. И оно налагало на Киру определенные обязательства. Помимо всего прочего, Кира просто не могла согласиться стать для кого-то инкубатором детей. Из воспоминаний Отэ она почерпнула еще одну причину, чтобы не идти на поводу у Куартэ Синна. Амбедонцы сплошь и рядом были очень агрессивными пришельцами. Им проще было стереть мир в порошок, чем прийти к взаимопониманию. И Кира, к сожалению, с самого начала вела себя так, что двойник Отэ мог нарушить их договоренности. А уж о переменчивом темпераменте амбедонцев в Союзе и вовсе слагали легенды.

Поэтому, возможно, их так и боялись. Об оружии Куартэ Синн не солгал ни словом. Они действительно нарастили такую военную массу, что никто не смог бы с ними тягаться. И это было дополнительным поводом, чтобы попытаться воззвать к здравому смыслу Союза.

Амбедонцы были его движущей силой. Но так ли необходимо было подминать под себя все новые миры? История могла обернуться совсем не так, как мечтал Союз. Малые миры были вполне в состоянии объединиться и дать амбедонцам отпор. Амбедон был силен — но не всесилен.

Когда ее истерика понемногу утихла, Кира решила идти ва-банк. Даже если Куартэ Синн попытается избавиться от нее прямо на заседании, она никогда не покажет перед остальными слабины. В этом было что-то роковое, но без Олейрона ей стало совершенно все равно, что случится с ней самой. Оставалось только слово, данное Отэ-д'Дану. Быть достойной своей новой фамилии.

Кира ложилась спать с мрачной решимостью на душе. Ее не волновали ни богатство интерьера вокруг, ни вкусный ужин, который занесли прямо в номер, ни килтианский официант, странно подмигнувший ей. Она мечтала лишь забыться сном без сновидений, но в этот раз судьба сжалилась над ней и сделала свой последний подарок.

Кира вновь очутилась на мостике «Вестника». Всхлипнув, она сделала шаг вперед, затем еще один и еще, чтобы оказаться там, где оставила истекающего кровью Олейрона. Его кресло пустовало, но она заметила кое-где бурые следы на ткани. Создавалось впечатление, что их стирали впопыхах. Она как будто попала в будущее корабля, которого, по словам Куартэ Синна, не могло существовать.

— Это откровенный бред. А ты в этот бред поверила, Кира.

Она вздрогнула, когда на талии оказались знакомые руки, укрытые черным скафандром. Затем сзади прижалось не менее знакомое тело, а в волосах оказались губы, которые в последнюю встречу свели ее с ума.

— Я уже не знаю, чему верить. А сейчас, похоже, окончательно съеду с катушек.

— Почему? — в любимом голосе послышалась улыбка.

И Кира не выдержала: развернулась в его объятиях, чтобы оказаться лицом к лицу с Олейроном.

— Да потому! — выкрикнула она.

Отпихнув Олейрона, она заметила, как он поморщился, хватаясь за живот. Подумав, что окончательно сошла с ума, она шагнула к пришельцу и быстро расстегнула невидимую молнию, оголяя грудь и живот мужчины.

— Боже мой… — прошептала Кира, и рука сама потянулась к широкому шраму, пересекающему кубики пресса айдеанца. — Я что, действительно схожу с ума?

— Это как посмотреть.

Олейрону почему-то было весело. Хотя, если задуматься, ситуация действительно выглядела комичной: его ни с того ни с сего оставили полуголым на мостике собственного корабля, и теперь он был вынужден сверкать своими достоинствами перед Кирой. Смутившись, она хотела отдернуть руку от живота Олейрона, но он не дал ей этого сделать.

— Не нужно. Так приятно. Очень.

Она подняла на пришельца полные слез глаза:

— Скажи мне, что я не свихнулась. Что это какая-то твоя суперспособность — проникать в чужие сны.

— На самом деле, я и сам об этом не знал, — Олейрон выглядел немного виноватым. — Слышал, что подобное возможно между парой с взаимными чувствами, но никогда не думал, что испытаю такое сам.

— Испытаешь — что? — завороженно смотрела на него Кира.

— Возможность ощущать тебя так ярко и отчетливо. Даже на большом расстоянии.

Рука Олейрона опустилась на ее щеку, и Кира зажмурилась от охватившего ее облегчения.

— Ты действительно живой? — хрипло пробормотала она.

— Действительно, — снова улыбнулся Олейрон. — И даже почти догнал тебя. Мы задержались из-за «Вестника».

— Что? — охнула Кира. — Куартэ Синн сказал, что и тебя, и корабль расщепили на молекулы, чтобы не создавать общественного резонанса на Сционе.

— Понятия не имею, кто такой Куартэ Синн, но он точно тебе солгал. «Вестник» был с очень большими повреждениями, и мы сначала вызволяли его из лап сционских охранниц, а затем ремонтировали так быстро, что я до конца жизни буду обязан Двайру.

— Как связаны сционские охранницы, вы с Двайром и корабль? — захлопала Кира глазами.

Глаза Олейрона заблестели озорством.

— Я точно никак с охранницами на связан. А вот на Сционе явно не подозревали, что за кораблем может прийти зрелый форгетонец. Оставили неподготовленных девушек. А наш общий знакомый так очаровал местных девиц-сторожей, что они чуть не отправились с нами на Тайпедру.

— Господи, Олейрон… — Кира не выдержала и прижалась к его груди, с удовольствием ощущая его руки на своей талии. — Скажи, что мне это не снится. Завтра я выступаю на собрании Союза. Я до сих пор не решила, что им сказать. А еще меня планируют сделать матерью амбедонских детей, чтобы в их жилах текла кровь Отэ-д'Дана.

— Матерью ты точно станешь. Насчет амбедонских детей не уверен. Чем тебя айдеанские не устраивают?

— Если только они будут нашими, Олейрон, — выдохнула Кира, пользуясь тем, что не нужно смотреть ему в глаза.

— Я подумаю над этим, — хмыкнул пришелец ей в волосы. — Кстати, чтобы ты не волновалась. Это не внушение. Завтра на заседании проверка на это ничего не покажет. То, что мы с тобой смогли поговорить во время сна, — целиком и полностью добровольное желание. Наши мужчины могут так делать, когда…

— Когда — что? — машинально поинтересовалась Кира.

Ее лицо подняли так, чтобы она видела сияющие глаза Олейрона.

— Когда мужчина любит женщину. А женщина любит в ответ.

Он обнял Киру крепко-крепко. И