И космос в придачу - Настя О

— Не «если», а «когда», Кира. Мы полетим на собрание Союза, где вы изъявите свою волю, по которой ваш родной мир оставят в покое. Когда слово на совете перейдет к амбедонцам, я объявлю, что вы согласились стать моей женой. Это усилит наши позиции и позволит набрать большинство голосов в случае нужного нам выбора. Вы подтвердите мои слова и этим обеспечите и себе, и своей планете прекрасное будущее. Сами вы уже не сможете вернуться — появится много дипломатических обязанностей. Будете сопровождать меня в полетах по союзным мирам. Будете жить в достатке и благополучии. Будете растить наших детей по всем правилам Амбедона. Ваш век будет прекрасным.

— Что будет, если я не соглашусь? — упрямо гнула свою линию Кира.

Куартэ Синн посмотрел на нее с укоризной:

— Знаете, у Амбедона на вооружении очень много интересных наработок, Кира. Когда мы узнаем параметры вашей планеты, нам не составит труда подготовить для нее что-нибудь особенно интересное. После этого дома у вас не станет. Но, конечно, будет в распоряжении все богатство семьи д'Дан. Если сможете правильно им распорядиться, то вам и карты в руки. Если, конечно, сможете вообще добраться до него. Видите ли, уничтожить древнюю кровь крайне трудно. Они проводили очень много экспериментов над собой. Даже избавившись от последнего представителя, мы не сможем избавиться от того наследия, что осталось от семьи д'Дан. Их учение и вера будут продолжать бередить раны в душах жителей Союза. Гораздо проще, если их молитвы будут обращены к кому-то конкретному. К вам, например. Станете символом нового времени, выйдете за меня замуж — что может быть проще? Я дам вам подумать, пока мы летим на Тайпедру. Не принимайте решения слишком быстро.

Говорил он, конечно, складно. Не нравилось Кире только то, что она опять служила разменной монетой. Олейрон хотя бы сразу сказал, зачем она была ему нужна. Куартэ Синн явно чего-то не договаривал. Как будто ему было важно, чтобы Кира не воспользовалась правом вето на Союзе. От всех этих мыслей голова шла кругом. Да и не могла она нормально соображать, зная, что Олейрон остался в беде. И пусть она сделала все от нее зависящее, на сердце все равно было неспокойно.

— Кстати, чтобы вы не держались за прошлое, должен вам сказать. Ваш пилот, увы, не выжил. Поэтому мы расщепили его вместе с кораблем.

Ее словно обухом по голове ударили. Как же так? Как это могло случиться?!

— Вы уверены? — тихо спросила Кира.

— Когда мои люди проверяли судно после вашего отлета, пилот не подавал признаков жизни. Видимо, ему была нанесена колотая рана во время того, как сционские системы бомбардировали корабль. По отчетам моих людей, у того существа была большая потеря крови. Чтобы не придавать делу большой общественный резонанс, мы приняли решение уничтожить все вещественные доказательства после того, как по максимуму собрали информацию, — амбедонцы обладают таким правом. Сожалею, если для вас это стало большой потерей. И тем более прошу прислушаться к моим словам.

Кира не хотела слушать ничего. Сейчас ей нужна была только тишина. Тишина и покой, чтобы оплакать Олейрона.

— Ты чумовой форгетонский гений!

— Я знал, что ты меня любишь, но не думал, что настолько. Кира будет ревновать, дружище. Да и, признаться, если выбирать между вами двумя, я как-то больше симпатизирую ей.

— Я серьезно, Двайр. Ты очень сильно помог мне. Без «Вестника» добраться до Тайпедры было бы очень сложно.

— Не забудь сказать, какой я молодец, что нашел для тебя механика, который починил твою колымагу!

— Ты молодец, Двайр. Я очень это ценю.

— Вот так бы сразу, а то даже на свидание со мной девушку не отпускал.

— Если подумать, я все делал правильно. От ваших свиданий только куча неприятностей, которые мы теперь разгребаем.

— Это называется неожиданные приключенческие повороты жизни!

— Неожиданный приключенческий поворот жизни привел меня к торчащим наружу кишкам. И этот неожиданный поворот мне обеспечил ты, Двайр!

— Да, если посмотреть на дело с этих позиций, то, конечно, приятного мало. Зато ты теперь тоже с древней кровью, партнер! А я обзавелся очень полезным знакомством.

— Форгетонец — он и на Сционе форгетонец. Никогда не упустит собственной выгоды.

— Я тоже люблю тебя, Олейрон!

— Лучше пристегнись. Сейчас стартуем — и в гиперпрыжок. Пора вызволять Киру. Что-то мне подсказывает, что ей успели качественно промыть мозг. Маячок указывает, что она уже рядом с Союзом.

— Всегда мечтал посмотреть на влюбленного айдеанца.

— Посмотрел?

— Конечно! И знаешь, что? Мне все понравилось! Точно полечу на родину Киры! Какие там обитают интересные женщины.

— Заткнись, Двайр!

* * *

На Тайпедру Киру доставили спустя две недели, за день до заседания Союза. Куартэ Синн разместил ее в какой-то гостинице, но у нее не было ни сил, ни желания что-то выяснять. За это время она успела свариться в собственном горе и совершенно не желала из него возвращаться. Здравый смысл твердил ей, что словам амбедонца верить нельзя, но она надеялась, что, будь Олейрон жив, он отправил бы ей хоть какое-то известие. Ничего не было. Ни единой весточки. С ней оставалось только платье из свертка.

Приближался день, когда она должна была выступать на собрании Союза. Она все еще раздумывала над тем, что и как сказать. Слова Отэ во время их последней встречи намертво засели в ее сознании, но и амбедонские угрозы тоже не прошли даром.

Кира очень боялась. Будь она носителем хоть тысячи геномов с уникальной древней кровью, она все еще оставалась слабой женщиной, на которую мог повлиять, кто угодно. Куартэ Синн дарил ей сдержанные улыбки только до того момента, пока она не согласится на его условия. Об отказе думалось с трудом. Он окружил ее по всем фронтам. Даже при желании она не смогла бы добраться до владений Отэ. Куартэ Синн умудрялся везде находиться рядом и душил своей показной опекой.

Когда она, наконец, оказалась в гостинице одна, то впервые вздохнула спокойно. Сверток с платьем был зажат в ее руках, она никому не разрешала его забрать. Даже амбедонец поразился подобному поведению, но это было единственным моментом, в котором она не дала слабины. Сжалившись, мужчина позволил ей идти в этом наряде на заседание, даже не проверив, что внутри. И Кира немного успокоилась.

Душ здесь очень напоминал то, что было на «Вестнике». Ей даже не пришлось менять температуру: все уже было настроено под нее. Раздевшись, Кира встала под струи пара