Муртаг - Кристофер Паолини

Это, и он хотел помочь Алине. Нет, нужно.

По всему Нал Горготу он ощущал беспорядочный хор боли и ужаса, когда культисты убегали от Торна или же тщетно пытались остановить неистовство дракона. Но нигде в охваченных паникой умах драумаров он не обнаружил знакомых очертаний мыслей Бэчел.

Он копнул глубже. Проникая своим сознанием в глубины, он искал под зданиями, среди гнилых туннелей, которые разрушали корни гор.

Там. Сноп искр, словно заблудившиеся светлячки, оказавшиеся в ловушке далеко под поверхностью. Он потянулся к самой яркой из них, и искра вспыхнула в ответ, а затем втянулась внутрь и съежилась, когда Бачел заслонила свои мысли от его.

Ужасная уверенность сгустилась в душе Муртага. Ведьма знала, что он приближается, и она была не одна. Они будут готовы встретить его. В идеале, он взял бы Бачела в плен, чтобы тот, наконец, получил ответы — наиболее конкретно о действиях драумаров во владениях Насуады, — но Муртаг подозревал, что ведьма скорее умрет, чем подчинится. Это тоже было приемлемо. Бэчел была настолько опасна, что держать ее в плену было бы все равно что пытаться обуздать бешеного зверя голыми руками. И убить ее было бы не намного легче, даже если бы он мог.

На мгновение его охватило сомнение. Мы все еще могли уйти. Ничто не могло помешать ему и Торну улететь. Они могли привести подкрепление, и с Эрагоном или Арьей на их стороне у ведьмы вряд ли был бы шанс. Но не было никакой гарантии, что Бачел или драумары удержатся в Нал Горготе, пока их не будет.

И в любом случае, он не мог бросить Алину. Он дал ей обещание.

По крайней мере, Бэчел не сотрясет горы, пока она под ними, подумал он и почувствовал благодарность за малейшую из милостей.

Со щитом в одной руке и мечом в другой он выбежал из святилища храма и направился к задней части здания. Там он нашел дверь, которая вела на подстриженный газон, примыкающий к западной стороне храма. Густые клубы черного дыма поднимались из отверстий в земле.

Оглушительный грохот заставил его вздрогнуть и обернуться. Одна сторона Кремневой башни только что обрушилась внутрь, превратив сооружение в груду щебня.

За башней пламя охватило Нал Горгот. У половины зданий были сорваны крыши. Улицы устилали камни и тела.

Торн пронесся мимо, блестя чешуей, с его крыльев стекали струйки горячей крови.

Муртаг отсалютовал, и дракон взревел в ответ. Затем Муртаг двинулся через лужайку, направляясь к сосновой роще за ней. Я собираюсь найти Бэчел, — сказал он.

Первой реакцией Торна было мрачное беспокойство. Это слишком опасно.

Я знаю, но я должен.

Не ходи один. Возьми с собой Увека.

У него есть обязанности в другом месте, и мне нужно, чтобы ты заняла драумара здесь.

На другом конце деревни Торн снова взревел, на этот раз от разочарования. Ты не спросишь меня, потому что знаешь, что я слишком боюсь.

Муртаг на мгновение остановился, его собственные эмоции были в противоречивом беспорядке. Я не хотел вас беспокоить. Вот и все. Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю. Затем, более мягко: Вы, вероятно, даже не поместитесь в туннелях внизу.

Ты этого не знаешь.

Тогда приходи, если хочешь! Я не пытаюсь тебя остановить.

Последовало неловкое молчание, и Муртаг почувствовал, как в голове Торна закипает смесь стыда и гнева.

Наконец, Муртаг сказал: Мне нужно идти. Будь осторожен.

…И тебе того же. Затем рычание эхом прокатилось по рухнувшим крышам. Заставь ведьму пожалеть, что она вообще додумалась заковать нас в цепи.

— Я попытаюсь, — пробормотал Муртаг, снова делая шаг вперед.

Пара вооруженных мечами драумаров бросилась к нему из рощи. Он рубил их одного за другим решительными взмахами заррока. Выкованный эльфами клинок разнес меч второго культиста на серебряные осколки.

Муртаг издал крик, бросаясь вперед. Это был скорее боевой клич, чем что-либо другое: высвобождение бешеной энергии, бурлящей в нем. Он хорошо знал это чувство; это был старый товарищ. Некоторые мужчины сражались, находясь во власти ледяного спокойствия, и он ценил это, но спокойствие в этот момент его не привлекало. Он был связан, а теперь его освободили, и вся сдерживаемая ярость вырвалась из него, как пар из раскаленного камня.

Когда он вошел в рощу, на него напали еще драумары. Их было пятеро, вооруженных копьями, мечами и одним луком. Муртаг поймал стрелу на свой щит, а затем оказался среди культистов, нанося удары, нанося резаные и колющие удары со смертельным намерением.

Каким бы опасным это ни было, Муртаг находил схватку волнующей и смеялся над страхом мужчин. Хорошо. Было только справедливо, что они трепетали перед ним.

Перестрелка не продлилась и минуты. Когда последнее тело упало на землю, он уже проходил мимо, сердце колотилось, легкие тяжело вздымались. Его губы растянулись, обнажая зубы в кровавой ухмылке, и он почувствовал, как вокруг него собирается сила, словно плащ-невидимка.

Но даже тогда он знал, что его рожденная в боях уверенность была ложной. Бэчел не так легко победить, как ее рабов. Требовалась не только сила, но и хитрость, чтобы у него был хоть какой-то шанс одержать верх. Итак, когда он вышел из рощи и направился к зияющей пещере, расположенной у подножия холмов, он поискал в сборнике слова, необходимые ему для составления заклинания, которое защитило бы его от Дыхания Азлагура. Магия будет фильтровать воздух, как марля может фильтровать воду, и не позволит ядовитым парам проникнуть в его легкие.

Как только он был полностью удовлетворен формулировкой заклинания, он произнес его, и мрачная улыбка тронула его губы. — Посмотрим, как тебе это понравится, о Говорящий ложь, — пробормотал он.

По обе стороны от зловещей пещеры горели свежие факелы, и к отверстию вело множество следов. Муртаг воспринял их как доказательство того, что Бачел привела с собой отряд воинов.

Он снова поднял Заррока, готовясь, а затем шагнул вперед и позволил тьме поглотить его.

Воздух в пещере был горячим и удушливым, и жара, казалось, усиливалась по мере того, как Муртаг спускался по вырубленным в камне ступеням. Он не помнил, чтобы было так тепло во время его предыдущего путешествия в