Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус

— Да, вот оно! Город Кабир, южнее Лахора. Оружейники местные много экспериментировали с древковым оружием, в первую очередь — с формой и размером клинка бхуджа, он же слоновый нож. Нет, и правда — нож на палке, для ассегая или нагинаты — слишком маленькое лезвие, для копья — слишком короткое древко, для глефы — и лезвие маленькое, и древко короткое. Я почему про бхудж заговорил — у них на конце древка вот такое же утолщение есть, как шляпка гриба, для упора не то в ладонь, не то в живот.

— Да, ваш коллега в Минске тоже про слоновый нож упоминал, только с меньшим количеством подробностей. Но он сказал, что для этого оружия пропил слишком большой.

— Да-да, он прав. Так, давайте, Юрий Викентьевич, по порядку разбираться. Место определили, время… Клеймо использовалось чуть меньше полутора веков, но вот сюда посмотрите. Вот эти четырёх лучевые звёздочки. Можно было принять за ромбики, но тут ваш ритуал помог.

— И что, такая большая разница⁈

— Конечно! Ромбики ставили лет сто-сто пятьдесят назад, потом стали ставить квадратики, а лет шестьдесят назад перешли на звёздочки из шести лучей. Если соотнести период бытования таких вот звёздочек со временем использования клейма, то из их пересечения получим… Получим от двухсот тридцати до двухсот шестидесяти лет. Всё ровно, но вот материал…

— Что не так с материалом⁈

— С одной стороны — есть сходство с гепатизоном, который варили совсем в другом месте и в совсем другое время. С другой — нет данных, что в Пенджабе два с половиной века назад экспериментировали с чёрной бронзой. При этом с третьей — орнамент и клеймо позволяют определить место и время с полной уверенностью. Не собирается картинка воедино. Если бы ещё хоть один образец… Хм! Позвольте!

Учёный схватил телефон, набрал короткий номер, явно внутренний, и, дождавшись ответа, стал сыпать вопросами:

— Коля? Ага, я. Слушай состав сплава, скажешь, потом, знаком ли, — и стал зачитывать с листа те цифры, что я называл ещё в Минске. — Знакомо, говоришь? До десятых долей? Да-да, есть второй образец. Нет, не Коринф. И не Микены. И тем более ничего общего с Критом. Да, датировали с погрешностью плюс-минус пятнадцать лет. Да, определили место — клеймо мастера сохранилось, и оно есть в каталогах. Да-да, беги. И «ритуальный диск» неси.

Положив трубку, повернулся ко мне:

— Еле вспомнил, этим предметом другой отдел занимался, я его видел-то мельком, потому что коллеги сразу заорали, что, судя по составу сплава — это явно их регион и их период. Три раза «ха-ха»! Сейчас примерим к вашей рукояти и посмотрим… Так, из чего бы заклёпку временную сделать?

Филипп Филиппович оглянулся, порылся в выдвижном ящике стола и достал три больших гвоздя, с ладонь длиной каждый. После чего переплёл их вместе и смял в один штырь, пояснив для меня:

— Я не слишком сильный маг металла, но кое-что могу. Иногда это очень даже удобно.

— Можете не рассказывать, я сам маг металла, помимо прочего и как бы не в первую очередь, если брать частоту пользования стихией.

— Конечно, вы же ритуал проводили, что это я. Волнуюсь, что ли?

Наконец, пришёл коллега Филиппа Филипповича и принёс металлическую… загогулину, иначе не скажешь. Чем-то похоже на стилизованную запятую или столь же стилизованное изображение скорпионьего хвоста с отверстием в широкой части. Мой консультант схватил его и развернулся к столу, приговаривая себе под нос:

— Как же оно? Ага, эти пазы сюда, это вот так… Заклёпку — готово!

Буквально двадцать секунд или около того — и он повернулся ко мне и не представленному мне коллеге с… клевцом, что ли?

— Вот, прошу любить и жаловать: «Клюв Гаруды», типичный до боли! Пенджаб, город Кабир, двести пятьдесят лет!

— Но, простите! Гепатизон же!

— Простите, но нет же! Золото в составе где? Только не говорите, что в Индии хоть где-то и когда-то были проблемы с золотом! Просто совсем другой сплав, ничего, кроме случайного совпадения по серебру, не имеющий общего со Средиземноморьем. Кушайте, не обляпайтесь!

Пока учёные спорили между собой, сыпля фамилиями, датами, названиями стран и городов, современных и древних — я рассматривал само оружие. Сверху получается полукруглое лезвие, заточенное, но пригодное скорее для резания — высота от рукояти до края режущей кромки сантиметров семь-восемь. А вниз торчит что-то, на самом деле похожее на клюв. Но оно же весит, как наковальня! Таким помашешь десять минут — руки отвалятся!

Тем временем гость ушёл, даже дверью хлопнул, пусть и не сильно, а мой принимающий потёр руки.

— Я уверен, Юрий Викентьевич, что детальный анализ покажет полное совпадение состава металла обеих деталей, вплоть до тысячной доли процента в примесях, потому что они явно из одной плавки!

Филипп Филиппович посмотрел на дверь и задумчиво протянул:

— Ох, и расшевелили вы, ваше сиятельство, своей палкой наше болото. Ох, и пузыри забурлят. Ох, и вонь поднимется!

Вопреки словам, тон у учёного был не просто довольный, но даже какой-то мечтательный.

— Только я знаю про три диссертации, которые по этому бойку писали. Они в орнаменте даже хеттские письмена углядели, стилизованные! А тут такой афронт — деталь-то совсем от другого изделия, из другого региона и другой эпохи. Ладно, что-то я увлёкся. Скажите, вы можете оставить мне на какое-то время ваше древко?

— Пожалуйста! Я его себе в подарок на новый год покупал, хотел трость оригинальную сделать.

— Трость? Хм… А давайте — обменяемся?

Филипп Филиппович сунул руку куда-то за шкаф, прошуршал там чем-то и вынул именно что трость.

— Вот, извольте видеть! Тоже северная Индия, только чуть южнее, из Раджастана. И новее, ей лет восемьдесят. Исторической ценности почти никакой, врать не буду — какой-то интерес она, если сохранится, начнёт представлять лет через триста. Но финансовая и художественная — вполне на уровне. Слоновая кость, серебро. Камни, правда, подкачали — топазы, жёлтые и голубые, ни одного камня первого класса. И в рукояти — радужный опал со Шри-Ланки. С рубином была бы, конечно, солиднее[3] — но я её тогда и приобрести бы не смог.

«Бери, не сомневайся! Если всё пойдёт у вас так же, как у нас — этот опал будет стоить дороже, чем рубин равного размера!»

«А если нет?»

«А если нет — она всё равно стоит дороже, чем ты заплатил».

На обмен я согласился и ушёл вполне довольный визитом: и новое