Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус
— В горах это, порой, даже достоинство — меньше шанс устроить камнепад или, скажем, обрушить скалу на дорогу, по которой самим же идти. Да и вне гор… Заряд взрывчатого вещества минимум в четыре раза больше, чем у самой мощной ручной гранаты, не считая тех, что предназначены для разрушения инженерных заграждений, тут могущество боеприпаса сопоставимо. Но дальность и точность метания с рук — уже несравнимы. Помимо прочего, опять же — по просьбе горных стрелков, увеличили максимальный угол вертикальной наводки с восьмидесяти двух до восьмидесяти семи градусов, и уменьшили минимальную дальность стрельбы до сорока метров.
— А самих стрелков не накроет⁈ На такой дальности граната Ржанковского, содержащая девятьсот граммов аммотола, представляет серьёзную опасность!
— Просили и вовсе двадцать пять, но не получилось. Я тоже удивился и думал, что там какая-то ошибка, но это же горы! Там между позициями может быть тридцать метров по горизонтали и сотня — по вертикали. Со дна ущелья достать врага, засевшего на гребне или, того хуже, за гребнем…
— Да-да, мне говорили, что задачи там специфические. И как на практике?
— Довольны, рады, просят ещё.
— Ну, что просят ещё — не удивили, войска всегда и всё «просят ещё», сколько ни дай. Особенно те, кто могут списывать имущество на утерянное в бою или израсходованное там же, что в первую очередь, конечно, относится к боеприпасам и прочему расходуемому имуществу. Вот насчёт радости, можно чуть подробнее? Кто именно радуется и чему?
— Пришло в своё время письмо с Кавказа, тамошние артиллеристы благодарили за миномёты — им несколько батальонных досталось, из первой партии ещё. Описывали, как новое оружие облегчило жизнь им и усложнило её, часто до полной невозможности продолжать, противнику. Также просили, по возможности, облегчить орудие и, если можно, изготовить облегчённые снаряды меньшей мощности. Ну, и описывали, как они углы наводки увеличивают кустарным способом, при помощи ящиков с камнями под двуногой.
— Ну, мало ли, кто что просит, если в ответ на жалобы каждого поручика новый вид оружия разрабатывать…
Ха! А я же ни фамилию поручика Горбанзоева не называл, ни даже его звание. Можно считать доказанным — генерал хотел поговорить именно о ротных миномётах, и к разговору готовился.
— Не только он. Общался с пограничниками в Карпатах, с приходящими наниматься в дружину, а затем в гвардию, солдатами, унтерами и офицерами, которые служили в самых разных местах. Рассказы о циньской границе — там тоже гор много, и лезут всякие разные по ним с завидным упорством. Так что это, скорее, для всех горных стрелков и пограничных частей. Те же контрабандисты нередко имеют хамство отстреливаться от стражи, но, думаю, после двух-трёх полуторакилограммовых гранат, прилетевших из-за границ досягаемости ответного огня, боевой пыл поубавится, и сильно.
— Боюсь, пограничники сами не захотят пользоваться. У них же премия идёт, в процентах от стоимости захваченной контрабанды. Тяжёлая граната же способна груз очень сильно попортить, а то и вовсе уничтожить.
— Согласен, в повседневной практике использовать не станут, но в случае крайней необходимости, когда возникнет прямая и явная опасность для жизни… Или ещё хуже — если появится угроза того, что контрабандисты сейчас убегут, и унесут вообще всю добычу.
Хозяин кабинета вежливо посмеялся, и продолжил допрос, замаскированный под беседу:
— А в линейные пехотные подразделения внедрять не собираетесь?
— На батальонном уровне миномёты уже есть, начали поступать, для задач полкового уровня — калибр мал и могущество снаряда ничтожно, приписывать штатно к каждой роте — дорогое удовольствие получится, очень. Пусть единичное орудие стоит немного, но при умножении на количество пехотных рот, да добавить боеприпасы для тренировок — плохо делается.
Генерал явно позволил себе немного расслабиться и выпустил на лицо лёгкую улыбку. Даже кивнул пару раз в полном согласии. Ещё бы ему не соглашаться! Я же помню, кто был главным противником принятия на вооружение батальонных миномётов, и что являлось главной причиной — настоящей, а не декларируемой. Военные финансисты и цена вопроса соответственно, все прочие доводы во многом выглядели откровенно притянутыми за уши даже для не слишком глубоко вникших в дело людей. Потому и я без нужды дразнить гусей просто ради сомнительного удовольствия посмотреть на злого генерала не собирался.
— Хотя польза от них может быть существенная: поддерживать огнём атакующую пехоту, прямо из окопов первой линии, воочию, безо всяких корректировщиков, сигнальщиков и вестовых, наблюдая как возможные цели, так и результат своей работы. При выделении нескольких внештатных подносчиков боеприпасов из числа нижних чинов пехоты — миномётчики могли бы сопровождать войска непосредственно в боевых порядках атакующих, помогая сбивать заслоны, рассеивать подкрепления, отбивать контратаки и так далее. Но как это устроить организационно — только боги так сразу подсказать могли бы. Создать огневой взвод в качестве личного резерва командира полка, которым тот сможет или усилить атаку или заткнуть брешь в обороне, разве что? Десять-двенадцать расчётов по два человека, командиры, транспорт, подносчики…
— Дополнительный взвод на полк — уже не так страшно, как батарея в каждой роте, но тоже — денег потянет немало.
— Да, тут сперва стоит как следует подумать и убедиться, что в войсках такое на самом деле надо. Может, им батальонных будет достаточно.
— Вот уж точно, подумать всегда полезно! Тогда как торопиться — наоборот!
— Но вот какому роду войск лёгкое, удобно перевозимое во вьюках орудие точно пригодится — это кавалерии. Драгунам[3] в первую очередь. Да и гусары[4] или казаки те же самые не откажутся от возможности помимо разведки ещё и каверзу учинить, или погоню отсечь. Минутное же дело: спешиться, поставить мортирку, сделать десяток выстрелов за полминуты, если мины заранее подготовлены, и ускакать, выбив пыль из самых торопливых и сбив пыл всем остальным.
— Хм… — генерал помимо воли сделал такой жест, словно пытался подкрутить ус, но вот самый модный сейчас среди высших офицеров фасон растительности плохо подходил для такого. — Я ведь в гусарах начинал службу, потом уж в гвардейскую конную артиллерию перешёл, и только в генеральских чинах — в крепостную. Вживую я ваш горный миномёт пока не видел, но по вашим описаниям лихости гусарской он соответствует. И то правда — взять на седло пудовую мортирку, чтобы супостату каверзу устроить, да потом ещё и на отходе приголубить, от этого гусарское сердце чаще бьётся!
Я по-новому взглянул на генерала. Ну, да — похож. На что уж я не богатырь былинный, средний по всем размерам, а Коровин ниже меня на пару сантиметров и как