Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус
О том, что специалисты ГАУ этот вопрос тоже просохатили (дедово словечко опять! Рррр!), пока напоминать не стал.
— И что же нужно от меня?
— Всего лишь ответы на три простых вопроса: ведутся ли Главным артиллерийским управлением работы по принятию на вооружение дымовых мин для обоих миномётов. Если нет — ведётся ли или планируется ли проектирование таких боеприпасов. И, наконец, какие составы на данный момент используются в Империи для дымообразования в артиллерийских снарядах. Последнее нужно и как флигель-адъютанту, и для разработки боеприпаса для пока ещё не принятого на вооружение горного миномёта.
— Разве это уровень начальника ГАУ⁈
— Вы правы, ваше высокопревосходительство, я ни в коем случае не стал бы вас тревожить такой рутиной, но…
— «Но» что?
— Но ваши подчинённые отказались не то, что отвечать на эти вопросы. Но и вовсе со мною общаться, увы. Я отправил эти же вопросы заказным письмом, вот его реквизиты. — Я протянул заранее выписанные на вложенный в папку лист регистрационные данные письма, саквояж же стоял под столом у генеральского адъютанта. — Копия письма, если желаете, у меня при себе. И вот что мне ответили, это подлинник.
Я протянул ещё один листок. Потом вздохнул и развёл руками:
— Фактически — послали на… кхм… Послали, в общем. Выяснять, на каком уровне возникла такая инициатива — не моя прерогатива, а дело делать надо. Вот я и позволил себе…
— Я понял вас, Юрий Викентеьвич! — поиграв желваками ответил генерал, и отдал, наконец, сакраментальную команду: — Без чинов. По-гвардейски.
— Благодарю, Дмитрий Дмитриевич.
— Ответ вам дадут подробный, вежливый и по существу, я сам его прочитаю и завизирую перед отправкой. Пока же — вас не затруднит рассказать, что за горный миномёт такой? Что собой представляет, зачем нужен и может ли пригодится вне гор?
Глава 2
Кажется, переходим к теме, которая на самом деле интересует генерала Коровина. Жаль только, не удаётся определить, имел ли он какое-то отношение к тому ответу, что подвиг меня на личную встречу. С одной стороны, возмущение и удивление выглядят искренними, с другой — это не просто генерал, а полный генерал, чин второго класса. На таких высотах людей, не умеющих сохранять требующееся по случаю выражение лица, попросту нет. Ведь, с другой стороны, не будь этой хамской отписки — я бы вряд ли когда выбрался посетить сие ведомство, и уж точно не стал бы напрашиваться на встречу с его начальником. Но нельзя исключать и того, что Дмитрий Дмитриевич попросту воспользовался случаем, и его интерес лишь сократил время ожидания.
Гадать можно долго и безуспешно, потому как чтобы полностью понять од мыслей генерала — надо быть генералом. Гражданские, не давшие себе труд изучить вопрос, скажут:
— Так ведь после полковника следующее звание — уже генеральское! Проблем-то!
На самом деле между штаб-офицерами и генералами — пропасть, я уже упоминал, вроде бы. И главное даже не в том, что надо перепрыгнуть с шестого класса сразу в четвёртый, за отсутствием в армии бригадира, или бригадного генерала, как его называют те же французы, да и не только они. Все назначения и все повышения в звании начиная с четвёртого класса — только и исключительно по личному повелению Государя и по его воле. Потому между генералами тоже те ещё каньоны. Но там уже совсем другие резоны и расклады идут. Вообще, почти для всех офицеров мысль о том, чтобы выйти на пенсию полковником — вполне себе тянет на мечту, причём для подавляющего большинства несбыточную, поскольку пробить «капитанский потолок» в таком возрасте, когда ещё хватит здоровья выслужить ценз — очень сложно. Но из полковников перескочить в генералы — во много-много раз труднее, что меня лично радует. Может быть — единственного из полковников.
Вообще же рекорд пребывания в полковничьем чине, известный всем обладателям погон в Империи, составил сорок два года[1] четыре месяца и двенадцать дней. Причём даже при выходе в отставку обладатель рекорда следующим чином пожалован не был — значит, речь не о случайности или невезении, а дело в том, что он чем-то провинился перед Императором. Не настолько, чтобы отправиться в ссылку или в опалу, но достаточно, чтобы забыть о шансах на становление чем-то большим, чем высокоблагородие.
Эти мысли, надо сказать, проскочили в голове быстро, в том числе и потому, что по накатанным рельсам. Заодно вспомнил, что выражение «ротный миномёт» лучше использовать с осторожностью — только-только пробили «странную и нелепую», по мнению многих генералов, идею о собственной артиллерии в батальоне, в виде батальонных миномётов. Боюсь, что если сейчас заговорить о своей артиллерии в ротах — то у кого-нибудь конвульсии начнутся. Не исключено, что и среди руководства ГАУ — тоже. А идея траншейного орудия на основе облегчённой и укороченной автоматической «Кроны» в каждом взводе пойдёт уже на добивание.
— Представляет собой он сильно облегчённую версию батальонного миномёта с уменьшенным до шестидесяти миллиметров калибром. Именно вес был главной проблемой у действующих в горах подразделениях, даже наличие колёсного лафета не очень помогало: упряжка не везде пройдёт, во вьюках разобранным требует не менее двух лошадей для перевозки, всё же сто шестьдесят кило[2] без лафета, и большого времени на сборку. И вес снарядов, одиннадцать-двенадцать кило каждый без упаковки, или ящик в двадцать восемь кило на две штуки, не позволял взять в рейд больше пяти-шести штук. Горный же весит почти ровно пуд, на старые единицы, точнее шестнадцать килограммов и четыреста граммов, и мины к нему по полтора килограмма каждая, четыре штуки в ящике восемь с половиной кило. Даже на хилого ослика в высокогорье можно погрузить сложенный миномёт в одном вьюке и два ящика мин — в другом. Или одиннадцать мин «россыпью», переложенных ветошью. Крепкая вьючная лошадь унесёт до восьмидесяти килограммов, это миномёт и восемь ящиков с минами, уже тридцать две штуки. По сравнению с двумя лошадьми, что еле несут разобранное орудие без боеприпасов — существенная разница, не так ли? Для большинства рейдов, как я понял, такого количества боеприпасов — с запасом. Даже если планируется серьёзный бой — на вторую лошадь можно погрузить уже десять ящиков, это плюс сорок выстрелов. И на каждого бойца взвалить дополнительно до четырёх выстрелов, в зависимости от длительности похода и количества носимых припасов.
— Но и могущество мины при этом сильно падает! Толку от десяти снарядов, если они в итоге так и