Просто Игрок I - Павел Шимуро

Глянул я туда же, куда и Лапин, и тут из-под края раздался какой-то звук.

Над краем показалась рука и легла на камень рядом с тем самым обломком копья, за который я держался, пока висел над пропастью. Следом поднялась голова с зелеными рогами. На левом локте у твари висел щит, и на каждом рывке она билась кромкой о стену. Лез рогатый на одной правой и подтягивался без всякой натуги, хотя довольно большой щит однозначно тянул его назад. Колено он закинул на край, упёрся в него и выпрямился уже на уступе.

Над головой у него висело двенадцать. Сперва я решил, что после удара о камень в глазах у меня рябит, и проморгался, да только цифра так и не поменялась.

А рогов у него оказалось три. Третий рос прямо из середины лба, повыше двух других. Сколько я этих рогатых ни перебил, у всех было по два, а такого я ещё не видал.

На мертвяков он был совсем не похож. Грудь у него закрывал нагрудник без единой вмятины, под нагрудником одежда без прорех, а на ногах сапоги, хотя все, кого мы тут положили, ходили босыми.

На нас он даже не взглянул. Сначала посмотрел на завал, потом на мертвяка со свёрнутой шеей у сдвинутой телеги, и только после этого повернулся к Лапину. Мертвяки пёрли на первого, кого видели, а этот сперва разглядывал, что тут без него наворотили.

Лапин воткнул булаву рукоятью вверх в мох у своих ног, развернулся к рогатому боком и расставил ноги пошире. Троих мертвяков он положил на ходу, а на этого уже не пер так уверенно. Пока они решали, кто первый нападет, я не стал терять времени и пополз к Долику.

Встать даже не пробовал. После того, как Лапин меня отпихнул, колени не держали вовсе. Опирался я на левый кулак, раз пальцы так и не разогнулись, а правой загребал слизь, и на эти пару шагов ушли все силы, что ещё оставались.

Серый лежал на спине, а глаза у него закатились. Видать, когда рука под ним поехала, он так и рухнул навзничь и больше уже не поднялся. Пять минут назад он на меня орал, а теперь даже не моргал. Неужто этот гад его до смерти забил?

Ладонь я сунул ему под нос и почувствовал тёплое дыхание. Сломанным носом он втягивал воздух с хлюпаньем, а на губе на каждом выдохе пузырилась кровь. Живой, слава тебе господи.

— Серёг, слышь меня? — Я потряс его за плечо, и голова у него мотнулась по мху. — Серый, глаза открой, кому говорю!

Он только хлюпнул носом, а глаз так и не открыл.

Пока я продолжал трясти Серого, за спиной внезапно грохнуло, и у меня аж уши заложило. Обернулся я, а рогатый уже сошёлся с Лапиным посреди уступа. Щит он держал у самой груди и прятал голову за доски так, что над краем торчали одни рожки. Лапин встретил его на полпути и ударил кулаком прямо в середину щита.

Доски даже не треснули, зато рогатого отнесло на полшага, а мох у него из-под сапог содрало до самого камня. Этим же кулаком Лапин пять минут назад Серому нос свернул, а тут от щита хоть бы щепка отлетела.

Рогатый ответил кромкой щита и ударил снизу вверх, целясь Лапину под подбородок. Тот пригнулся, кромка прошла у него над головой и угодила в борт сдвинутой телеги. Борт лопнул вдоль, колесо сорвало с оси и покатило к краю, а доски вместе с мхом разлетелись во все стороны.

Летело и в нашу сторону, поэтому я навалился на Долика и закрыл ему лицо локтем, а мне щепой секло по шее и затылку. Кожу ни одна щепка так и не просекла, только затылок пощипывало.

Когда я поднял голову, рогатый уже давил Лапину щитом в грудь. Он упёрся в доски плечом и толкал всем весом, а Лапин держал щит обеими ладонями, пока пятки у него не поехали по слизи. Протащило его шагов на пять, при этом он оставлял за собой глубокие борозды. Того, кто троих мертвяков положил не глядя, проволокли, как пацана. Это ж какая силища нужна, чтобы такого с места сдвинуть?

Остановился Лапин, только когда упёрся спиной в стену разрезанного дома, и по стене за ним побежали трещины. Тут он перехватил щит за край, крутанулся на месте и швырнул рогатого вместе с щитом прямо в этот дом. Рогатый влетел в стену первого этажа, и она провалилась внутрь вместе с окном. Следом просел второй этаж, а кровать, что стояла у самого среза, съехала вниз и разлетелась в щепки. Пыли поднялось столько, что меня скрутило кашлем.

Из-под обломков рогатый выбрался сам и даже не отряхнулся, а щит из руки так и не выронил. Он разбежался от дома в три шага и врезался в Лапина щитом с налёту, да так, что обоих понесло прямо в завал. Телегу у стены, через которую лезли мертвяки, смяло вместе с лавкой, копья из щелей посыпались на камень, а над хибарой от удара сорвался кристалл в мой рост и раскололся пополам.

С той стороны завала затрещали доски, и рогатый перелетел обратно через телеги, будто его оттуда вышвырнули. Упал он спиной у самой хибары, камень под ним раскололся, а люлька у порога отлетела к стене. Лапин перешагнул через то, что осталось от завала, и пошёл к нему. Плащ у него на плече разошёлся по шву, однако больше на нём не было ни царапины.

Такое я раньше только в кино видал. Только там у героев хоть руки светятся или глаза сверкают, а этот за весь бой не применил ни одного навыка. Мне было страшно представлять, что Лапин может, если начнет использовать навыки…

Глядел я на них и прикидывал, на сколько бы нас с Серым хватило. Меня бы первым же тычком щита в черноту снесло, а Серого следом. Дело тут даже не в уровне, а скорее всего в навыках, которые у меня все до последнего — мусор.

Значит, Серого надо отсюда утаскивать, пока до нас не дошло. На спине у его плитника была петля, за неё я и взялся правой рукой и потащил Долика к стене, подальше от обоих.

Неожиданно для меня, рогатый заговорил. Он поднялся на одно колено, прислонил щит к ноге и