Страж Луны - Руслан Иванцов

Первый аксай рванулся вперед, клинок метнулся к горлу. Вульфрик успел ‒ отбил, но второй ударил снизу, полоснул по бедру.

Гвардеец сжал зубы, но стоял. Он развернулся, поднял руку и со всей силой вонзил меч под ребра первому аксай. Тот выгнулся, захрипел ‒ и рухнул.

‒ Вот тебе… ‒ прохрипел Вульфрик, но договорить не успел.

Второй аксай был уже за его спиной. Резкий, точный удар ‒ короткий холодный блеск клинка. Гвардеец застыл, будто споткнувшись, судорожно вдохнул ‒ и медленно рухнул на колени, а потом лицом в грязь. Аксай выдернул клинок и развернулся к следующей цели.

Тем временем, Дед рвался к Льду, посох в его руках светился тусклым отражением огня. Но путь преградили трое аксай ‒ стремительные, молчаливые.

Один нанес удар сверху. Дед отклонился, посох скользнул вдоль клинка, выбив противника из равновесия. Второй уже летел сбоку ‒ но вдруг громовой рык разорвал воздух.

Крак.

Шеши прыгнул в бой, словно выпущенная из арбалета стрела. Его изогнутый меч, взятый возле тела Тарга, прошел дугой и снес руку одному из аксай, второй едва успел отскочить.

‒ Держись, старик, ‒ бросил он сквозь зубы.

‒ Сдается, ты мне это говоришь слишком часто, ‒ пробормотал Дед, и на этот раз в его голосе действительно слышалась усталость.

Третий аксай кинулся к ним, но встретил кончик посоха Деда, который внезапно стал оружием ‒ удар в горло, резкий, хлесткий. Аксай отшатнулся, хватаясь за шею. И тут же Крак прикончил его.

Второй, еще державшийся, попытался ударить Деда в спину ‒ но Крак перехватил его запястье, сломал, как сухую ветку. Последовал удар головой ‒ и аксай обмяк, падая.

В это время Кройцвальд, заметив, что Лед полностью увлечен чужим боем, решил рискнуть. Он двигался бесшумно, как охотник. Лед стоял чуть в стороне, неподвижный, словно статуя, наблюдая за сражением Деда и Крака с его бойцами. Казалось, он получал огромное наслаждение от смертоубийства.

Еще несколько шагов…

Кройцвальд уже заносил меч ‒ но под его ногой предательски хрустнула обугленная щепка.

Все произошло мгновенно.

Лед развернулся, движение ‒ резкое, стремительное, нечеловеческое. Белая сталь мелькнула, как отражение луны в воде.

Кройцвальд замер, глядя на Льда, словно не понимая, что произошло.

Капля крови медленно упала на землю.

А затем декурион рухнул, словно кукла, у которой перерезали нить.

Лед выдернул клинок, даже не взглянув на упавшего, и снова поднял взгляд на Деда.

Дед и Крак в это время добили последнего из троих, преграждавших путь.

Старик тяжело опирался на посох, Крак вытирал кровь с лица рукавом.

Дед первым увидел тело Кройцвальда ‒ и Льда, что стоял над ним.

Его глаза сузились.

‒ Он твой, ‒ сказал Дед, глядя на аксай рядом.

‒ Знаю, ‒ ответил Крак коротко, и в его голосе звенел металл.

Он развернулся и пошел прямо на последнего из аксай, того, что только что убил Вульфрика. Тот стоял среди трупов ‒ один, раненый, но все еще опасный.

Серый плащ развевался, клинок был готов.

Крак шагал к нему, как идущий на казнь ‒ но казнь, разумеется, не для себя.

За его спиной Дед пошел к Льду.

И воздух между ними уже трещал от надвигающейся бури.

***

Пламя конюшни догорало неровными всполохами, бросая длинные, дрожащие тени.

Дед и Лед стояли напротив друг друга, почти не дыша. Казалось, весь хаос вокруг исчез. Остались только они.

Два старых воина. Два старых врага. Двое, когда-то стоявших плечом к плечу.

Лед первым разорвал тишину.

‒ Настало время нашего последнего танца, Са’ра-Кар, ‒ произнес он на языке сирдхов, и этот голос был неожиданно мягким, почти скорбным.

Дед кивнул, чуть склонив голову.

‒ Видимо, так и есть.

Лед сбросил плащ и капюшон. Бледный свет огня скользнул по его телу.

Он был старше, чем казался ‒ седая косичка, вырезанное временем лицо, худощавые, но стальные мышцы, и татуировки огня, тянущиеся от плеч до пояса, переплетающиеся, будто языки пламени живут в его коже.

На мизинце блеснуло кольцо с алым камнем ‒ крохотным, но зловещим.

Но главное ‒ его глаза. Желтые, горящие, как два угля в ледяной маске. Тот, где пламя и холод нашли общий дом.

Он сделал полшага вперед.

‒ Когда мы потеряли нашу дружбу, Са’ра-Кар? ‒ спросил он тихо, почти по-дружески.

Дед не моргнул.

‒ Ты это знаешь, Лед.

Тот кивнул. Но в голосе появилась хриплая нота.

‒ Ты вспоминаешь о Сей’Лоре?

Имя прозвучало, как удар по ветхому стеклу. Дед опустил взгляд ‒ на миг. Потом поднял его снова, и в глазах его загорелся холодный огонь.

‒ Не проходит и дня, чтобы я не проклинал ту самую ночь.

‒ …и тебя, ‒ добавил он спустя короткую паузу. ‒ Ша’Даор.

Имя Льда, настоящее, данное при рождении, среди ветвей древнего леса.

Лед кивнул еще раз ‒ коротко, твердо, словно ставя точку.

‒ Значит, все сказано.

Дед медленно взялся за свой посох. Повернул его ‒ и скрытый механизм щелкнул.

Из верхнего конца он вытащил узкий, идеально сбалансированный кинжал. Клинок сверкнул, как осколок холодной луны.

Лед тоже приготовился. Он не вынимал меч ‒ лишь встал в стойку, опасно низкую, гибкую. Тело ‒ как натянутая струна.

Поединок начался.

И это не было похоже на бой двух стариков.

Они двигались стремительно, почти неслышно, словно ветер сталкивался с ветром.

Дед шагнул вперед ‒ Лед отступил, поворачивая корпус так, что удар Деда прошел в волосок от кожи.

Лед рванулся ‒ Дед извернулся, посох-рукоять послужил защитой, клинок Льда скользнул по дереву, не найдя плоти.