Страж Луны - Руслан Иванцов

Слова Льда прозвенели над двором, словно клинок по стеклу. Даже те, кто не понимал языка, знали, что означало последнее слово. Кто-то сжал кулаки, кто-то заскрежетал зубами. И лишь строгая военная выучка удержала гвардейцев от того, чтобы не начать битву.

«Алины» ‒ это прозвище, что сирдхи дали людям. Оно звучало как плевок, как приговор ‒ «низшие», «слепорожденные».

Дед, напротив, улыбнулся краешком губ.

Он знал, что добился своего ‒ Лед сорвался.

Теперь голос старика стал почти ласковым, с оттенком яда:

‒ Скажи, Лед, что же в этом ящике, а? Неужто аксай пали так низко, что стали охотиться за человеческим золотом? Или, может, это новая миссия ‒ грабить под покровом Луны?

Лед глубоко вдохнул, будто отгоняя ярость. Когда заговорил вновь, голос его был снова ледяным, безжизненным:

‒ В ящике ‒ Око Земли.

Дед не смог скрыть удивления. Его веки дрогнули, дыхание на миг сбилось.

Лед заметил это и усмехнулся ‒ тонко, с ядом:

‒ Что, сора Илейн ничего тебе не сказала?

Имя прозвучало, как удар.

Дед чуть опустил глаза, но промолчал.

Лед сделал шаг вперед, и в его голосе появилась фанатичная нота:

‒ У Аноры уже два из трех талисманов. Когда она получит Око Земли ‒ третий, последний, ‒ мы очистим землю наших предков от подлых алинов. И вот тогда наступит подлинное равновесие.

Пламя снова взвилось позади него, будто подчеркивая каждое слово.

Дед поднял голову, и впервые его голос зазвучал громко ‒ на языке людей:

‒ Этому не бывать!

Лед чуть склонил голову, с тем же ледяным спокойствием.

‒ Что ж, старик… вы все умрете этой ночью, ‒ тихо произнес он, переходя также на язык людей. ‒ И их кровь будет уже на твоих руках.

Молчание длилось одно-единственное сердцебиение ‒ перед тем как позади старика не раздался хриплый вопль. Дед оглянулся и увидел распростертое тело аксай, сжимающего в руке кинжал. Из шеи торчал болт от арбалета.

***

Маэл осторожно двигался по темному коридору второго этажа.

Пол под ногами поскрипывал, где-то за стеной потрескивали балки, отдаваясь глухим эхом. В воздухе стоял запах дыма и гари. Сквозь щели ставней просачивался лунный свет, смешиваясь с рыжим заревом пожара – этого хватало, чтобы различать стены и двери, но не больше.

Он шагал медленно, стараясь не шуметь. Пальцы сжимали древко арбалета так крепко, что побелели костяшки. Где-то внизу раздавались голоса – приглушенные, чужие.

Наконец он добрался до большой спальни и замер у порога.

Комната была залита тусклым, мерцающим светом. На полу распростерлись тела Тарга и Боро, а рядом – Гвенда.

Маэл сделал шаг вперед. Колени дрогнули.

Он опустился на одно колено, коснулся пальцами холодной руки женщины и тихо прошептал:

– Пусть старые боги примут тебя, кем бы ты ни была и во что бы ни верила.

Он не верил в Двуликого Халама.

Когда-то молился – и получал в ответ лишь несчастья.

Старые боги хотя бы молчали честно: не дали ничего хорошего, но и бед не послали.

Маэл поднялся. В груди что-то кольнуло, но не от страха – от гнева.

Он подошел к окну.

Во дворе, в отсвете пламени, Дед стоял напротив Льда. Их разделяли десяток шагов и целая жизнь. Оба были неподвижны, словно статуи, и только ветер шевелил плащи.

Маэл прищурился, переводя взгляд – и заметил движение.

Из-за угла дома, пригибаясь, выскользнула тень. Один из аксай, с коротким изогнутым кинжалом в руке, осторожно приближался к старику со спины.

Юноша замер, чувствуя, как кровь гудит в висках.

Он поднял арбалет, прижал приклад к плечу, задержал дыхание.

Свет пламени выхватил из темноты бледную кожу и острый блеск стали.

Внизу, словно нарочно, Дед поднял голову и произнес громко:

– Этому не бывать!

Маэл нажал на спуск.

Тетива звонко рванулась вперед.

Болт ударил точно в шею. Аксай дернулся, будто наткнулся на невидимую стену, и рухнул ничком, издав хриплый вопль.

Маэл отпрянул от окна, спрятавшись за стену. Сердце билось в горле.

Он быстро натянул тетиву, вставил второй болт, пальцы дрожали.

Внизу раздались выкрики, звон стали – и над всем этим взвился голос Льда, холодный, как зимний ветер.

Маэл сжал зубы, прислонился к стене и глубоко вдохнул.

Он знал – сейчас начнется бой.

Маэл вздрогнул от крика.

Женский голос, срывающийся от ужаса – и детский плач.

Он рванул к лестнице и почти сразу увидел их.

Энна стояла у длинного стола посреди комнаты, прижимая к груди Фло. Девочка кричала, а напротив, в нескольких шагах, двигался аксай – бледное лицо, холодные глаза, блестящий кинжал в руке. Он шел плавно, осторожно, как волк, приближающийся к добыче.

Стол между ними служил единственной преградой.

Они кружили – шаг, поворот, шаг – будто в мрачном танце.

Маэл понял – еще миг, и аксай просто опрокинет стол, а дальше все закончится.

Он вскинул арбалет.

Времени прицеливаться не было.

Щелкнула тетива, вспыхнула искра – болт ударил в бедро.

Аксай лишь слегка поморщился. Даже не вскрикнул.

Он просто повернул голову, словно удивился укусу комара.

Маэл отпрянул, пытаясь перезарядить оружие, но тут из входной двери вбежал Финн.

Он не кричал – просто бросился, что есть силы, и ударил плечом в грудь противника.

Оба рухнули, стол с грохотом опрокинулся, покатив посуду и осколки на пол.

Кинжал аксай выронил – Финн схватил его первым и ударил.

Но сирдх был слишком быстр.

Он перекатился, вскочил, и уже в руке блеснул другой