Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— У-у-у, так нечестно, — протянула Лидия. — Нам можно заказать только щи, судака и тушеную говядину. В то время как первый класс может взять осетрину, рябчика и даже вишневый ликер.

— Дамы, мы с вами поделимся, — заговорщически сказал Андрей и подмигнул мне.

В общем, мы заказали все, что входило в стоимость нашего билета. Еда была вкусная, приготовленная из свежих, качественных продуктов. Все остались довольны, особенно наши барышни, которые уговорили Андрея купить им десерт за большие деньги. Вообще, то, что не входило в стоимость билета, стоило в несколько раз дороже, чем можно было купить на земле.

— Завтра мы останавливаемся в Колпашево, — сказал Андрей, когда мы вышли из ресторана и прогулочным шагом двинулись по палубе. — Простоим шесть часов, поэтому можем сойти на пристани и прогуляться.

— Это же деревня. Что там делать? — скривилась Дарья.

— Хотя бы уравновеситься, а то после длительных путешествий по земле я не могу прямо ходить. Меня шатает из стороны в сторону, будто при качке, — усмехнулся он.

— Нет, я не пойду. Только каблуки пачкать, а я в этот раз свою горничную дома оставила, чтобы не тратиться ей на билет. Поэтому все приходится делать самой. Даже туфли мыть, — пожаловалась она и с тоской посмотрела на меня. — Но, говорят, что здешние поварихи за отдельную плату оказывают услуги горничных. Не могли бы вы, Степан, помочь мне с этим делом?

— Как же я могу вам отказать? — улыбнулся я, на что Дарья растаяла, как сливочное масло на печи, и вновь прижалась ко мне.

Когда мы прошли второй круг и уже намеревались зайти в салон и послушать игру пианиста, ко мне подбежал один из матросов.

— Господин лекарь, капитан просит вас спуститься в камбуз.

— Что случилось?

— Кухарке плохо. Кажись, тем же самым траванулась, что и мы, — вполголоса сказал он и покосился на девушек, которые с интересом прислушивались.

— Хорошо. Пойдемте, — я кивнул Андрею и поспешил вслед за матросом.

Мы прошли в носовую часть парохода в отдельный отсек. Когда зашел, сначала увидел большую железную печь, затем — прикрученные к полу столы с бортиками, над которыми на железных крюках висели котлы, сковороды, кастрюли и прочая кухонная утварь.

— Где кухарка? — спросил я, оглядываясь.

— Там, — указал он на узкую дверь. — В кладовке.

В кладовке посреди кусков вяленого мяса и бочек с соленьями лежала дородная кухарка. Рядом с ней стоял капитан и зареванная женщина в переднике.

— А вот и он, — Илья Петрович с облегчением выдохнул. — Степан, эта женщина нашла протечку в бочке и позвала матросов. Вон, Дуняша нашла ее без сознания. Тоже, видать, надышалась. Помоги уж, не откажи, — попросил он.

— Сейчас посмотрим, — я опустился на колено рядом с кухаркой и хотел повернуть ее на спину, но тут увидел лужицу темной крови, вытекающую из-под нее.

Быстро приложив пальцы к ее шее, прислушался и, выдохнув, посмотрел на капитана.

— Это не отравление. И она уже мертва.

Капитан непонимающе посмотрел на меня и переспросил:

— Не отравление? Тогда что?

Не говоря ни слова, я перевернул женщину. Дуняша вскрикнула, попятилась назад и, зарыдав, отвернулась. Капитан ошарашенными глазами смотрел на окровавленный живот кухарки.

— Что же это такое? — выдавил он. — На нож напоролась?

— Не похоже.

Кончиками пальцев я расстегнул напитанный темной кровью передник, поднял подол платья и увидел небольшую круглую рану в области печени. Из нее струйкой вытекала кровь.

Зрение духогляда непроизвольно переключилось, и я увидел не только ранение, но и то, что женщина еще жива.

— Она жива! — выкрикнул я и принялся рисовать на ней руны.

— Жива? Ты уверен? — капитан опустился на колени и приложил ухо к ее груди. — Ничего не слышу. Нужно зеркало, — он огляделся и, заметив забившуюся в угол испуганную девушку, велел: — Дуняша! Зеркало давай!

— У меня в каюте лежит, — шмыгая и стараясь не смотреть на кухарку, ответила она.

— Ну так неси! Неужто два раза надо повторять⁈

Девушка медленно двинулась вдоль стенки, стараясь не наступать на лужу крови, которая растеклась во все стороны из-за качки судна.

— Ой, мамочки… Ой-е-ей… Как же это? Мамочки, — причитала она, пока не добралась до двери и не юркнула на кухню.

Я нанес на кухарку много различных рун, чтобы восстановить поврежденные органы и увеличить жизненную энергию. Теперь остается только ждать.

— Это точно не нож. Похоже на заточку, — проговорил капитан, склонившись над раной, которая уже затянулась. — Кто ж такое натворил? И, главное, за что? Агния наша — божий одуванчик. Добрейшая женщина.

— Не знаю, но тот, кто это сделал, до сих пор на пароходе, — я многозначительно посмотрел на него.

— Точно, — выдохнул он, вскочил на ноги и выбежал из кладовки.

Я снова приложил пальцы к шее женщины и на этот раз явственно почувствовал пульс. Ей становится лучше, хотя она до сих пор без сознания. Это самое главное, ведь я уже было подумал, что она мертва.

Издали послышались крики капитана: он собирал свою команду. Мне же вспомнился тот странный человек, который в ночи бегал по палубе и прятался. Уж не он ли в этом замешан? Надо будет рассказать об этом капитану… Хотя какой толк об этом говорить, если я не смог ничего рассмотреть: ни лица, ни одежды, даже рост — и тот не мог назвать, так как бегал он на полусогнутых.

— Вот, принесла, — ко мне неслышно подошла Дуняша и протянула круглое зеркальце.

— Спасибо, — я забрал зеркало, хотя оно мне не нужно было, ведь и так знал, что кухарка жива и дышит, пусть и довольно слабо. — Слушай, ты же хорошо знаешь Агнию. Как думаешь, кто мог с ней такое сотворить?

— Никто, — решительно заявила она. — Агнюша очень хорошая. На меня никогда не кричит, даже когда у меня каша подгорает или пенка молочная убегает.

— Но ведь кто-то же воткнул ей заточку в живот, — возразил я.

Девушка лишь развела руками.

Дожидаясь пробуждения женщины,