Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Где вы были все вместе? — в нетерпении проговорил я. — Если вы разом почувствовали себя плохо, то должны были быть в одном месте, когда отравились.

Мужчины переглянулись и почти разом выпалили:

— В крюйт-камере!

— Где? — не понял я, но тут с места вскочил капитан и, повысив голос, проговорил:

— Что вы делали в крюйт-камере?

— Повариха наша, Агния, в трюм за продуктами ходила и сказала, что из-под двери крюйт-камеры что-то вытекает, — ответил пожилой. — Я спустился и гляжу — из бочки какая-то синяя жижа сочится. Вонь такая стояла — аж дыхание сперло. Даже пришлось на нос платок повязать. Ну я и позвал остальных, — он кивнул на матросов, стоящих рядом. — Мы ту бочку подальше откатили, пол вымыли, а ее саму сверху смолой замазали, чтобы больше не сочилась.

— Что еще за бочка? Чья эта бочка и что она делает в крюйт-камере⁈ — взревел капитан и вытаращил глаза. Видимо, его взбесило, что на корабле есть то, о чем он не знал.

Под грозным взглядом капитана матросы отступили, ссутулились и попрятали глаза.

— Нам-то откуда знать? — еле слышно проговорил один из матросов. — Есть там какая-то бирка, но я не вчитывался.

Он перевел взгляд на своих напарников.

— Да, была бирка, только я фамилию прочитать не смог, — поддержал его пожилой. — Эта дрянь, что вытекла, как раз на бирку попала, и текст размыло.

— А ну показывайте, что за бочка, — процедил сквозь зубы капитан и двинулся к выходу.

Матросы выбежали первыми и спешно двинулись в сторону лестницы, которая вела к противоположной стороне от кают. Мы с Андреем пошли за ними и вскоре оказались перед дверью, обитой свинцом.

— Илья Петрович, я бы не советовал вам заходить в это помещение, — предупредил я.

— Знаю, но я только взгляну на ту бочку и сразу назад. А вы оставайтесь здесь, — он сурово взглянул на матросов, поджег масляную лампу, висящую на стене, взял ее и, натянув рубашку на нос, открыл дверь.

Свет фонаря осветил большое помещение, также обитое металлом. Оно было почти пустое, если не считать двух ящиков, стоящих слева. Прежде чем капитан закрыл за собой дверь, я заметил в дальнем углу большую бочку.

Мы все замерли, ожидая его возвращения. Прошло не больше минуты, когда дверь открылась вновь, капитан быстро вышел и, только закрыв дверь, с облегчением втянул носом свежий воздух.

— Вы правы — бирку не прочесть, — он сдул пламя с лампы. — Но что это за бочка? Откуда она? По документам на «Графине» не должно быть никакого опасного груза. Да и что-то спускать в крюйт-камеру без моего разрешения строго запрещено.

Капитан вопросительно уставился на матросов, но те лишь разводили руками.

— Ладно, разберемся, — зло поджав губы, он двинулся к лестнице.

Только когда мы оказались наверху, он повернулся ко мне и вполголоса попросил:

— Степан, можешь посмотреть, заразился я той отравой или нет?

— Расстегните верхние пуговицы рубашки, — велел я.

Осмотрев его с помощью способности духогляда, я поспешил его успокоить:

— Все хорошо. По крайней мере сейчас.

— Ума не приложу, как в моем трюме оказалась эта бочка, — задумчиво проговорил Илья Петрович, глядя в сторону, на пышные кусты, мимо которых мы как раз проплывали. — У нас не грузовое судно, поэтому берем только личные вещи пассажиров и провиант, который пригодится в дороге. А эта бочка…

— Что вы собираетесь делать? — поинтересовался Андрей, когда мы неспешно двинулись в сторону салона.

— Проведу расследование. Эта бочка незаконно и без моего ведома попала на судно. Нужно найти ее владельца и виновников, — понизив голос, ответил он и тут же добавил: — Ровно в восемь вечера жду вас в своей каюте.

— Будем, — кивнул Андрей.

Капитан размашистыми шагами двинулся в сторону своей каюты, выкрикнув матросам:

— Найдите мне Прокофьева! Быстро!

Мы с Андреем опустились на скамейку с коваными ножками, расположенную под навесом.

— Ну и дела, — протянул он, сложив руки на груди. — Как думаешь, что в бочке?

— Понятия не имею, — признался я. — Думаю, Илья Петрович не станет от нас скрывать, когда все выяснит.

— А может, и будет, — Андрей многозначительно посмотрел на меня. — Мы с тобой всего лишь пассажиры. За все, что происходит на пароходе, отвечает капитан. Думаю, он не захочет, чтобы кто-нибудь усомнился в его компетентности. Это ж надо было додуматься — отраву перевозить на пассажирском пароходе.

В это время к нам подошли две кумушки, с которыми мы провели утро.

— Господа, мы вас обыскались. Время обеда, а вас нет в ресторане. Неужели трапезничали без нас? — надула губки брюнетка Лидия.

— Ну что вы, милая, как можно? — Андрей поднялся со скамьи, взял ее руку в ажурной перчатке и сделал вид, что целует. — Без вашего общества мне кусок в рот не полезет.

— Ну тогда идемте, — улыбнулась она и подцепила его под руку.

Мы с Дарьей пошли вслед за ними. На этот раз на ней было закрытое по шею платье, но с открытой спиной. Она мне напомнила ту «ночную бабочку», которую я встретил, когда ночью уезжал из Иркутска. Видимо, они преследуют одни цели, но на разных уровнях.

— Степан, может, вы расскажете, что здесь случилось? Мы слышали какие-то крики, но, когда оделись и вышли, все уже закончилось, — спросила она, прижимаясь ко мне всем телом.

— Матросы приболели, но все благополучно закончилось. Все живы-здоровы.

— А это не заразно? — она встревоженно прижала руку к своей большой груди.

Наверняка чтобы я на нее взглянул. Ну лиса.

— Уже нет, но лучше не спускаться в трюм на противоположной стороне парохода, — махнул я рукой в сторону лестницы в трюм, по которой мы прошли в крюйт-камеру.

— А что там? — заинтересовалась Дарья.

— Крысы, — соврал я.

— Фу-у-у, какая мерзость. Никогда бы не подумала, что на «Графине» есть крысы. Спрашивается, за что мы платим такие большие деньги? Кстати, я никогда не была в каюте первого класса. Может, проведете экскурсию? — томно спросила она и стрельнула глазками.

— Обязательно, — поддержал я игру, которую она затеяла.

Мы зашли в ресторан и разместились за тем же столом, за которым сидели