Три дня счастья - Татьяна Лаас

Что-то булькало на плите. Пахло пшенной кашей, почему-то мясом и травами. Наташа заставила себя встать и одеться — спала она в рубашке Алексея. В кровати не спрятаться от окружающий агонии — она оранжевым светом в окнах напоминала о себе. Алексей прав: надо пересматривать, что она делает не так. Надо искать ошибку. Теперь, когда он на её стороне, будет легче. Лишь бы не скрутили его обеты, причиняя боль. Все же правильнее было отпустить его и не вмешивать в эту грязь.

Наташа умылась, налила в кружку отвар на смородиновых листах с шиповником и вышла на свежий воздух — надо понять, где носит Алексея. Может, он опять за водой ушел. Или в лес на прогулку. Или… Мало ли дел в своем хозяйстве?

На улице было прохладно. Солнце еще не поднялось высоко, согревая землю. Да и способна ли дарить тепло та оранжевая нелепица, висящая в небе? Зима может оказаться суровой под таким солнцем. Может, сейчас они вообще проживают свои последние дни, как было в Европе в Год без лета. Тогда та напасть обошла страну, зато теперь может обрушиться… Надо что-то делать, надо думать, как урезонить демонов. Может, отправиться на поиски Агрикова меча? Сколько времени на это уйдет… Кровь в отличие от меча всегда под рукой. В руке.

Алексея нигде не было видно. Озеро волновалось, гнало волну на берег, шумело, бесновалось. Ветер не стихал. Лишь земля была спокойна. В воздухе пахло огнем, но Наташа не знала, это дым от их печи или где-то беснуется ненакормленный огненный демон. Она села прямо на бревна, из которых были сделаны ступеньки крыльца. Сидеть было неудобно, но не на земле же устраиваться. Скамеек здесь нет, это же не дворцовый парк. Наташа ладонями обхватила кружку в попытке согреться — она оставила теплый кафтан дома, выйдя только в рубашке. Ветер живо выдул из нее все тепло.

Делая мелкие глотки горячего отвара, Наташа терпеливо ждала. Приходилось периодически прогонять прочь глупые мысли. Алексей не бросил её. Только чем он тут мог заниматься, она не знала. Он показался, когда отвара на дне уже не осталось, а в сердце еще теплился крохотный уголек надежды, что Алексей тут, он рядом.

Он нес в руках ведро. Волосы и ворот рубахи у него вновь были влажными. Штаны он закатал выше колена, но все равно видно, что и они насквозь промокли. Она же просила его! Она же объясняла, что боится за него!

Наташа прикусила губу, а Алексей, замирая перед ней с ведром, усмехнулся:

— Говори уже.

— Калина, вот что с тобой не так, скажи? — мягко спросила она и подняла на него глаза.

Он вместо ответа протянул ей ведро.

— Загляни.

Наташа послушно посмотрела — из ведра, шевеля усами, на нее смотрела склизкая морда похожая на старика. Сом! Лошадка водяного. Точнее мелкий его жеребёнок — на таком еще не покатаешься.

— Это же…

Алексей подтвердил:

— Сом.

— Они не водятся в Ладожском озере…

В сердце Наташи встрепенулся страх. Водный демон тут. Его лошади тут. Он где-то прячется под водами Ладожского озера и ждет крови Наташи.

Алексей подтвердил её опасения:

— Да, для сомов тут холодно. Это значит, Наташа, что всё, что случилось в Петербурге, гораздо грандиознее, чем нам казалось, раз водой даже сюда принесло сомов.

Он осторожно погладил её по плечу.

— Иди-ка ты в дом — ты замерзла.

Ветер дохнул на них холодом, заставляя ежиться. Зашелестела листва, обдавая золотой метелью. Пара листиков даже в ведро попала, и сом бултыхнул хвостом, пытаясь их прогнать.

— А ты нет? Тебе нужнее согреться и переодеться, Алёша.

Он вздохнул, посмотрел в небеса, что-то в них ища, и усмирил свое ехидство.

— Я быстро переоденусь, обещаю.

Он, поставив ведро на крыльцо, помчался в дом и почти сразу же выбежал обратно. На плечи Наташи, согревая, лег теплый кафтан, в руки Алексей вложил новую кружку с горячим отваром.

— Я быстро! — напомнил Алёша и понесся опять в дом — переодеваться.

Наташа смотрела в темные воды озера и не знала, как быть дальше. Водяные лошади, даже жеребята, которые легко умещаются в ведре, сами по себе не появляются. Тогда почему водный демон не отозвался ночью? Почему он не успокоился, напившись её крови? Что с её кровью не так… Или Алексей прав, и это всего лишь взлив, дикая волна, прокатившаяся по земле, притащила издалека слабого жеребенка?

Дверь хлопнула за спиной, и рядом с Наташей опустился на ступеньки Алексей. У него тоже в руках была кружка с отваром. Он переоделся в сухое, даже кафтан надел, чтобы не нервировать Наташу. Волосы только оставались мокрыми. Они торчали рыжими иголочками, словно Алексей ощетинившийся ёж.

— Ты почему не поела, Наташа? Не понравилась каша?

— Я хотела дождаться тебя, — еле слышно ответила она. — Хотела вместе поесть.

— Это хорошо. Тогда сейчас и поедим. Посидим чуть-чуть, полюбуемся озером и пойдем. — Он внезапно спросил её: — Тебе нравится тут?

Он ей даже в глаза заглянул, словно этот простой вопрос ему чуть ли не жизненно важен. Она призналась:

— Тут хорошо…

Сом в ведре тоже бульканьем подтвердил, что тут замечательно. Алексей расцвел в улыбке.

— … Потому что ты — тут, — серьезно добавила Наташа.

Поцелуй все изменил между ними. Ночью она струсила. Больше она бояться не будет. Она узнает, что идет вслед за поцелуями.

Алексей отвел взгляд. Принялся смотреть, как и она, на Ладожское озеро. Наташа прислонилась к его плечу. Рука Алексея обняла её за талию и прижала крепче к теплому, живому телу. Пусть говорят, что кромешники — нечисть. Наташа в это уже не верила.

— Я всегда буду рядом. Я очень постараюсь, Наташа… Я всегда тебя буду защищать, клянусь, — пообещал Алексей. Наташа теперь и без