Три дня счастья - Татьяна Лаас
На улице сильно похолодало — близкий север давал о себе знать, морозно дыша в лицо. Трава блестела свежим инеем, став седой. Ветер выдувал тепло. Березы потеряли последние листья и лишь дрожали ветвями. Сосны стонали, скрипя лапами. Мир сошел с ума, понять бы еще, что случилось, почему это произошло? Неужели Рюриковичам стала неважна их страна?
Ладно, для начала сосредоточимся на одной Рюриковне… Алексей осматривал горизонт, выискивая Наташу. Тьма, отказываясь слушаться, маслянисто капнула с его пальцев, а потом все же темной волной помчалась прочь во все стороны, хватая по пути нежить и уничтожая её. Наташиных следов нигде не было. Вот же Серебряная соколица на его голову! Куда она могла пойти?
Он снова принялся оглядываться — вдалеке, по дороге к мысу мелькнул огонек, храбро бросаясь в лес. Только этого сейчас не хватало! На Наташу накинулась нежить?
Приказ защищать всегда в приоритете, так что Алексей что есть сил помчался к мысу. Бегущая впереди него тьма перестроилась полукругом, оберегая Наташу. Мало ли какая тварь опять кинется из леса. Боль исчезла, лишь привычно горели легкие сильнее подстегивая сейчас — императорская кровь может быть в опасности.
Откровенно приближаться к мысу он не стал. Наташа была для него как на ладони — он тоже будет заметен. В кромеж, как он привык прятаться, не уйти. Надо осмотреться под прикрытием из редкого тут леса и уже тогда действовать. Опуститься до запретных ритуалов он Наташе не позволит — его долг пресекать такое. Её душа не должна запачкаться. Уж лучше он, чем Наташа. А еще лучше — вообще никто.
Наташа опустилась на колени и принялась чертить защитный круг — правильно, вообще-то, лишь одно но — он включил в себя символы языческой Даны, богини воды. Все же языческий ритуал… Стоило кругу замкнуться, как произошло странное — Наташа исчезла из поля зрения Алексея. Весь мыс вместе с ней пропал.
— Холера!
Тут его «опаньки!» совсем не подходили. Алексей рванул что было сил на мыс. Пачкать душу он Наташе не позволит. Его тут же откинуло прочь эфирной волной. Он упал навзничь, больно прикладываясь затылком о камни. Ну уж нет! Это его не остановит! Он снова бросился на невидимую преграду, мешавшую ему защитить Наташу. И снова его ждало фиаско. В это раз его швырнуло так, что он врезался плечом в сосенку, застонавшую вместе с ним от боли.
Алексей зло выругался в небеса, собираясь с силами для третьей попытки. Не почувствовать магвозмущения было невозможно. Что Наташа творила там на мысу? Сейчас же в округе все магдетекторы сойдут с ума, выдавая её. Наверное, это хорошо. Вслед за сигналом детекторов придут опричники — ему станет легче, когда Наташа окажется в безопасности. И ему же станет хуже, потому что никакого будущего для них с княжной не будет.
Цвет гниющих листьев на небе стал резко наливаться темнотой. Алексей выдохнул от удивления. Наконец-то засияли звезды, и мир стал похож на прежний. Это все сделала она — Наташа. Она как-то смогла вернуть мир… Та, которую он защищал, та, которая лишь порхала по мнению многих с бала на бал, та, которая мечтала о своем небольшом доме, а он ей не поверил. Она спасла мир. И, опаньки, сейчас Алексею было глубоко плевать, как она это сделала.
Небо грозно зарокотало, схлопываясь с дикой эфирной волной — Алексея несколько саженей протащило по земле, впечатывая спиной в неудачно подвернувшуюся скалу.
Что-то пошло не так, с чем-то Наташа ошиблась, но это такая ерунда! Если получилось раз, то с учтенными ошибками выйдет снова, даже лучше.
Он. Не зря. Остался. Тут. Его место подле Наташи. Он защитит её от всего, даже от Опричнины, если понадобится. Да, он не Сашка, но он хотя бы попытается.
Больше он не будет доставать Наташу попытками вернуться в Москву. Он нужен здесь. Он нужен Наташе — она спасет мир, потому что она Серебряная соколица, потому что она Рюриковна.
Заревел голодно ветер, взвыла в ответ Ладога. Даже земля откликнулась, толкаясь и бросая Алексея на скалы. Он упрямо поднялся, вытирая кровь, пошедшую носом, и рванул в третьей попытке на мыс. Наташу надо спасать — ритуал вырвался из-под её контроля. Ей нужна защита.
Только мир насмехался над его бесплодными усилиями прорваться на мыс. Алексей снова и снова бросался на невидимую стену запрета и не мог её прорвать.
Где-то там была Наташа.
Где-то там ей нужна была помощь, а он, как жук, завяз в смоле запрета и не мог прорваться к ней.
Земля мелко дрожала. Озеро возмущалось громкими, похожими на пушечные выстрелы бронтидами. Только кто будет стрелять в воде? Может, это огненный змей, живущий в Ладоге, бьет своим хвостом? Желтая из-за отражающегося неба вода пузырилась, как бутылка сельтерской. Воздух стал плотен и странен — он глухо давил на уши, как будто что-то шепча. Монахи называли это «холодным шёпотом». Воздух что-то пытался сказать, но не мог.
Алексея в очередной раз отбросило в сторону. Он пролетел спиной вперед с сажень, не меньше, глухо затылком прикладываясь о каменистый берег.
Сосны молчали.
Он лежал раскинув руки в стороны. Он не сдался. Он собирался с силами. Что Сашке их придавало? Почему даже скрученный обетами кромешников, он легко их обходил, возвращаясь к батюшке и матушке?
Саша бы точно прорвался. Это Алексей лишь языком горазд болтать. Саша бы справился. Опаньки! До чего Алексей бесполезен. Он не знал, что через десять лет даже Громов не победит защиту на Вдовьем мысе и точно так же будет скрежетать зубами и выжидать, когда разные обеты придут в противоречие друг с другом.
Наташа показалась, только когда Алексей уже проорался в оранжевые небеса и охрип. Он резво поднялся с земли и рванул к Наташе, чувствуя, как наконец-то дурацкая преграда, не пускавшая его, сдалась.
Он еле смог под конец перейти на шаг — княжна не поймет, если он бросится на нее