Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Наконец-то выбрался.

Он сразу направился к ней, и Нея едва удержалась от привычного движения навстречу. Дамир, похоже, не заметил её короткой заминки и, переведя взгляд на Матвея, протянул ему руку.

— Спасибо, что присмотрели за ней.

Старик хмыкнул, пожимая её.

— Она не телёнок, чтобы за ней присматривать. Сама справляется.

На лице Дамира мелькнула усталая улыбка.

— В этом я уже успел убедиться.

Нея промолчала.

Наверное, именно тогда он впервые почувствовал, что что-то не так, потому что посмотрел на неё внимательнее, однако спрашивать при Матвее не стал.

— Пойдём? — только и сказал он.

Нея знала, что могла отказаться. Остаться здесь, у деда Матвея, и заставить Дамира объясняться прямо сейчас. Но она слишком хорошо понимала, что разговор, который им предстоял, не предназначался для чужих ушей.

Поэтому поднялась.

— Пойдём.

До дома у озера они добрались уже в сумерках. Почти всю дорогу Дамир рассказывал о том, что происходило на границе, а Нея слушала его вполуха, улавливая лишь главное: ситуация оказалась серьёзнее, чем она предполагала. После прорыва нашли погибших, одного из людей всё ещё искали, а сам Дамир последние дни практически не покидал восточную часть владений. Его объяснение звучало убедительно и вполне соответствовало тому, насколько измотанным он выглядел, но от этого предстоящий разговор казался Нее только тяжелее.

Дом встретил их привычной тишиной. Дамир снял куртку и, едва Нея переступила порог, повернулся к ней.

— Иди сюда.

Раньше этих двух слов было достаточно, чтобы она оказалась рядом прежде, чем успевала задуматься. Сейчас Нея позволила ему приблизиться, но, когда Дамир наклонился, собираясь поцеловать её, отвернула лицо.

Несколько секунд он ничего не говорил, потом медленно выпрямился.

— Что случилось?

— Нам нужно поговорить.

Дамир устало провёл ладонью по лицу.

— Я знаю, что виноват. Обещал приехать и не приехал. Но там творилось такое, что я двое суток практически не понимал, день сейчас или ночь. Я даже нормально связаться с тобой не мог.

— Я знаю.

Он нахмурился.

— Тогда что?

Нея прошла в комнату и остановилась возле окна. Весь день она представляла этот разговор, убеждая себя, что нужно лишь дождаться Дамира и дать ему возможность всё объяснить, но теперь, когда он стоял рядом, начать оказалось гораздо труднее.

— Ты сказал, что последние дни почти не покидал границу.

— Так и было.

— Но прошлой ночью ты возвращался в усадьбу.

Дамир посмотрел на неё внимательнее, и в его взгляде впервые появилось удивление.

— Откуда ты знаешь?

— Знаешь, сегодня я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о твоей жизни за пределами этого дома. Ты рассказал мне о клане, о своём деде, о том, кто я такая и что означает наша связь, но о себе почему-то говорил очень мало.

Дамир нахмурился, явно пытаясь понять, к чему она ведёт, а Нея продолжила:

— Например, я ни разу не была в твоей усадьбе и даже не знаю, кто там живёт вместе с тобой.

На этот раз он ответил не сразу, и короткой заминки оказалось достаточно, чтобы надежда, за которую Нея цеплялась весь день, начала медленно таять.

— Если хочешь что-то спросить, спроси прямо.

— Хорошо. Кто такая Лилия?

По тому, как изменилось его лицо, Нея сразу поняла, что имя ему знакомо.

— Она приходила к тебе?

— Значит, ты её знаешь.

Дамир тяжело выдохнул.

— Конечно, знаю. Лилия живёт в моей усадьбе.

— И давно?

— Более пяти лет.

Вот теперь Нея почувствовала настоящую обиду. Не из-за того, что Лилия существовала, и даже не из-за того, что жила с ним под одной крышей, а потому, что Дамир всё это время ни разу о ней не упомянул.

— Пять лет, — тихо повторила она.

— Между мной и Лилией ничего нет.

— Я не спрашивала, есть ли между вами что-то. Я хочу понять, почему женщина пять лет живёт в твоём доме, а узнаю я о ней от неё самой.

Дамир помолчал, прежде чем ответить.

— Когда-то предполагалось, что мы поженимся. Это было давно и сейчас уже ничего не значит.

Нея почувствовала, как внутри всё похолодело. Этого Лилия ей не сказала.

— Для тебя не значит?

— Если ты спрашиваешь о Лилии, то я не могу отвечать за неё.

— А она, похоже, думает иначе.

Взгляд Дамира мгновенно стал жёстче.

— Что она тебе сказала?

— Что? — Нея наконец не выдержала. — Ты хочешь узнать, насколько много мне успела рассказать женщина, о которой ты сам не счёл нужным сказать ни слова?

— Я собирался сначала решить всё с Лилией. Уже распорядился подобрать ей другой дом, и в ближайшее время она должна была переехать из усадьбы. Я хотел закончить эту историю и только потом рассказать тебе.

— Почему?

— Потому что для меня она давно закончилась и я не видел смысла втягивать тебя в чужие обиды и старые отношения.

Усталость на его лице словно отступила, уступив место настороженности.

— Она что-то сделала?

Нея вспомнила экран чужого телефона: спящего Дамира, Лилию рядом с ним, обнажённые плечи женщины и простыню, которая их накрывала.

— Ты действительно ночевал вчера дома?

— Да. Заехал переодеться и принять душ, присел на кровать и сам не заметил, как уснул. Проснулся уже утром.

Нея помолчала, собираясь с духом.

— Лилия показала мне фотографию. Ты спишь, а она лежит рядом с тобой обнажённая под одной простынёй.

Несколько секунд Дамир смотрел на неё с таким неподдельным изумлением, что первые сомнения в увиденном на фотографии появились у Неи ещё до того, как он заговорил.

— Этого не было.

— Но я её видела.

— Нея, я приехал домой один и в спальне тоже был один. Я почти трое суток не спал и отключился, едва добравшись до кровати. Когда проснулся, рядом никого не было. Если Лилия воспользовалась этим, чтобы сделать фотографию, я действительно мог ничего не заметить.

Он говорил уверенно, не отводя взгляда, и Нея понимала, что верит ему. Его первая реакция была слишком искренней, а сейчас в словах Дамира она не чувствовала ни попытки оправдаться, ни желания