Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Это неправда.

— Ты живёшь здесь, вдали от усадьбы и клана, и ждёшь, когда у него появится время приехать, — продолжила Лилия. — Тебя до сих пор не представили клану, зато уже ходят слухи о необычной белой волчице, которая появилась неизвестно откуда и привлекла внимание Альфы. Ты действительно ни разу не задумывалась почему?

— Замолчите.

— Потому что тебе не нравится ответ? — Лилия выдержала короткую паузу. — Здесь почти не встречаются такие, как ты. Белая волчица, необычная внешность, неизвестно откуда взявшаяся девушка — конечно, Дамиру стало интересно. Только быть для мужчины диковинкой и стать частью его жизни — совсем не одно и то же.

Нея стиснула пальцы, стараясь не показать, насколько больно отозвались эти слова.

— Уходите.

На этот раз Лилия спорить не стала. Она убрала телефон в карман и, прежде чем развернуться, произнесла уже без прежней насмешки:

— Я не пришла с тобой воевать, просто подумала, что тебе стоит знать: у Дамира есть жизнь, о которой ты, похоже, ничего не знаешь. Свой дом, своё положение, свои обязательства... И женщина, которая живёт в этом доме рядом с ним уже больше пяти лет. А прошлую ночь, пока ты ждала его здесь, он провёл именно там. Со мной.

Лилия направилась обратно по тропе, а Нея осталась на крыльце, почти не чувствуя холода. Перед глазами всё ещё стояла фотография, и чем настойчивее она пыталась найти увиденному другое объяснение, тем сильнее мешали слова женщины, о существовании которой ещё несколько минут назад она даже не подозревала.

Возможно, Лилия лгала, намеренно заставляя её поверить в худшее, и Нея отчаянно цеплялась за эту мысль, потому что одна фотография ещё ничего не доказывала. Но отмахнуться от услышанного тоже не получалось.

И именно это оказалось больнее всего. Не фотография и даже не жестокие слова незнакомки, а внезапное понимание того, насколько мало Нея знала о жизни Дамира за пределами того маленького мира, который существовал только для них двоих.

Свидетель

Утро началось со звонка Вадима.

Аркадий как раз спустился в кабинет и успел налить себе первую чашку кофе, когда лежавший на столе телефон завибрировал. За окнами только начинало светать, и серое зимнее небо едва проступало между тяжёлыми ветвями деревьев.

— Слушаю.

— Аркадий Вольфович, у меня появились новости по Андреевскому и Самойлову, — голос Вадима звучал спокойно, но уже по первым словам Аркадий понял, что его люди успели найти что-то заслуживающее внимания. — Мы проверили ещё несколько человек из их старого окружения и вышли на одного из сослуживцев.

— Что удалось узнать?

— Пока немного, но, думаю, вам стоит взглянуть на то, что мы нашли.

Аркадий на мгновение задумался, затем поставил чашку на стол.

— Хорошо. Приезжай в имение и захвати всё, что у тебя есть.

— Буду минут через сорок.

Вадим появился даже раньше. Войдя в кабинет с тонкой папкой под мышкой, он поздоровался, расположился напротив Аркадия и разложил на столе несколько листов вместе со старой фотографией. Аркадий придвинул к себе материалы и первым взял снимок.

Фотография явно была сделана ещё во время службы в Чечне. Несколько мужчин в военной форме стояли возле машины на фоне гор, и среди знакомых лиц Андреевского и Самойлова Аркадий сразу заметил третьего человека, которого прежде не видел.

— Сергей Павлович Корнеев, — пояснил Вадим. — Служил в Чечне в то же время, что Андреевский и Самойлов. Их подразделения неоднократно пересекались, и, судя по тому, что удалось выяснить, какое-то время все трое довольно близко общались.

Аркадий ещё несколько мгновений рассматривал незнакомого мужчину на фотографии. Если Корнеев действительно был близок с обоими, странно, что за всё время расследования его имя не встретилось им ни разу.

— Как вы на него вышли?

— Мы решили заново проверить старый круг общения Андреевского и Самойлова. Не только после убийства, а вообще всех, с кем они поддерживали связь после войны. Корнеев нашёлся в списках одним из первых. В Чечне он потерял обе ноги после подрыва машины, вернулся домой инвалидом и с тех пор почти никуда не выезжал. Живёт в небольшом посёлке. И вот здесь становится интереснее.

Он вытащил ещё один лист и положил поверх остальных.

— Посёлок находится недалеко от дороги, по которой Самойлов с Андреевским проезжали во время одной из тех поездок.

Аркадий поднял глаза.

— Они заезжали к нему?

— Корнеев утверждает, что да. И не один раз.

Несколько секунд Аркадий молчал.

— Почему он раньше никому об этом не рассказывал?

— А его никто не спрашивал. Для следствия он был старым армейским приятелем, живущим далеко от места убийства. Сам Корнеев, судя по всему, тоже не видел в тех встречах ничего важного. По крайней мере, тогда.

Аркадий снова посмотрел на фотографию.

За последние недели прошлое Андреевского словно перестало быть прошлым. Оно расползалось всё шире, цепляясь за людей, старые гостиничные журналы, забытые записи, случайные разговоры и дороги, по которым семнадцать лет назад ехали двое мужчин, уверенные, что никто и никогда не станет восстанавливать их путь по дням и часам.

— Он согласен поговорить?

— Да. Я вчера был у него. Когда разговор зашёл об Андреевском, Самойлове и их поездках, Корнеев сказал, что кое-что помнит, однако подробно говорить согласен только с человеком, который объяснит ему, зачем спустя столько лет снова ворошат эту историю.

— Ты не объяснил?

— Только то, что мы проверяем обстоятельства гибели семьи Андреевского. Ваше имя не называл.

Аркадий закрыл папку.

— Едем.

До посёлка пришлось ехать почти три часа.

Чем дальше они удалялись от имения, тем уже становилась дорога, а ухоженные дома постепенно сменялись небольшими старыми постройками, прижавшимися к заснеженным улицам. Корнеев жил почти на окраине, в одноэтажном кирпичном доме за невысоким металлическим забором.

Дверь открыл не сразу.

Аркадий услышал движение внутри, затем щёлкнул замок, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти. Он сидел в инвалидной коляске, укрыв нижнюю часть тела плотным тёмным пледом. Лицо за прошедшие годы изменилось сильнее, чем у Самойлова, но сходство с человеком на армейской фотографии всё ещё угадывалось.

Корнеев внимательно посмотрел сначала на Аркадия, затем на Вадима.

— Значит, всё-таки приехали.

— Сергей Павлович? — спросил Аркадий.

— А вы, стало быть, тот человек, ради которого Вадим вчера полдня расспрашивал меня о покойниках.

Голос у Корнеева оказался низким, немного