"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— Любому, кто с тобой знаком, сразу видно, что ты хоть и вредина, но хорошая девочка. Так что никого ты не испепелишь. И вообще, хватит нести всякую ерунду, лучше помоги мне разобрать продукты. Нужно отобрать то, что быстро портится, и съесть в первую очередь. Давай, давай, не отлынивай! Одна я до ночи не управлюсь.
— Эксплуататорша, — вздохнула Татьяна.
Смирившись с наглостью средневековой публики, она подошла к наёмнице и тоже склонилась над пакетами. Сортируя их содержимое, она, чтобы вознаградить себя за репутационные потери, то и дело отправляла в рот что-нибудь вкусненькое.
Видя такое дело, Чара постоянно косилась на неё и наконец не выдержала.
— Хватит лопать! — возмутилась она.
Татьяна спешно прожевала остатки плитки, которая по вкусу сильно смахивала на воздушный горький шоколад.
— Имею полное право! — сказала она, правда, не слишком уверенно.
— Ой ладно! — махнула Чара на неё. — Если нет совести, то ешь.
— Вот умеешь ты испортить не только аппетит, но и настроение, — рассердилась девушка. Спина болела от долгого стояния внаклонку, и она со стоном выпрямилась. — Что ж, если мой труд не ценят, то мне здесь делать нечего, — заявила она с апломбом и, отряхнув руки от налипших крошек, пошла к своей палатке.
Вечером Татьяна напрасно прислушивалась: её не позвали на ужин. Донельзя обиженная она решила, что скорей умрёт с голоду, чем выйдет из палатки и попросит еды. С трудом удерживая слёзы, она свернулась калачиком и незаметно для себя уснула.
Ближе к ночи Чара тряхнула её за плечо.
— Вставай! Я принесла тебе поесть.
— Уходи! — девушка оттолкнула её руку. — Я не буду есть, а то вдруг объем вас, — мстительно добавила она.
Удивляясь демонской незрелости, Чара покачала головой.
— Мать-земля! Ведь взрослая девка, а ведёшь себя как сущий несмышлёныш.
— Зато ты у нас мать-командирша. Чуть что не по тебе, так сразу же дисциплинарное взыскание, — огрызнулась девушка.
— Командирша? Что ж, было и такое в моей жизни, — усмехнулась Чара. — Правда, командиром я стала поневоле. Хочешь расскажу?
Девушка дёрнула плечом, и она, чтобы наладить отношения, восприняла это как согласие.
— Так вышло, что я сопровождала молодую женщину, которая навещала отца, богатого купчину, живущего в Чернополье. Он нанял меня, чтобы я доставила её обратно в Зеленогорье и сдала мужу с рук на руки в целости и сохранности. Сочтя морской путь более безопасным, мы плыли на корабле и благополучно высадились в Рутедоре, небольшом портовом городе. На том наше везение кончилось. Стоило расположиться на постоялом дворе, как народ забегал, крича, что город осадили дикари из Идиотании. Эти твари постоянно нападают на жителей побережья, но стоит дать им серьёзный отпор, и они тут же удирают на своих остроносых лодчонках. Сделанные из всякого дерьма, на вид их судёнышки неказисты, но на деле они очень вёрткие и хорошо держат вес и волну. Правда, укачивает в них так, что даже самый крепкий желудок не выдержит.
— А ты откуда знаешь? — скучным голосом вопросила Татьяна, чтобы не показать заинтересованности в рассказе. Наёмница редко упоминала о своём прошлом. В общем-то, это было впервые, когда она рассказывала о себе столь подробно.
Пользуясь моментом, она забрала у Чары миску и, не теряя времени, запустила ложку в густую мясную похлёбку.
— М-р-р! Вкусней, чем в ресторане, — сообщила повеселевшая девушка.
— Чуть не забыла! Держи, — Чара вручила ей солидную горбушку хлеба. — Говоришь, откуда знаю? Да было дело. Неудачно пристроила деньги, которые копила на чёрный день. Знакомый купец умер, а его родственники отказались выплачивать мои кровные, не говоря уж о причитающейся доле в его доходах. Всё бы ничего, но, как назло, именно в это время у меня был полный голяк, кого ни спрошу никому мои услуги не нужны. А есть-то хочется, вот я и связалась с теми, с кем не следовало. Дело кончилось тем, что я угодила в плен к идиотанцам. Но мне повезло. Парень, что меня связывал, был слишком молод, чтобы заметить мою уловку. Когда вышли в море, верёвки уже настолько ослабли, что я выбрала момент и прыгнула в воду. Поскольку волнение на море гнало довольно высокие волны, за мной не погнались. Словила пару стрел, но раны были лёгкие и мне удалось доплыть до берега. Правда, уже на последнем издыхании. В голове мутилось так, что я уже подумывала, а не пора ли сдаться и пойти ко дну? Но нет. Отлежусь немного на спине и снова плыву к берегу. Да, что-то я отвлеклась. Я же хотела рассказать, как оказалась во главе Рутедорского гарнизона.
— Вот именно, — поддакнула Татьяна, с энтузиазмом подчищая опустевшую миску куском хлеба. — А на сладкое что-нибудь будет? — поинтересовалась она.
— Будет, — Чара запустила руку в карман и вытащила точно такую же плитку, из-за которой они разругались, а затем с ухмылкой добавила: — Кроме тебя никому эта дрянь не приглянулась, так что ешь, сколько влезет.
Татьяна хотела было съязвить по этому поводу, но неожиданно ей стало смешно, и она сдавленно хрюкнула, а затем не выдержала и засмеялась.
— Ладно, мир. Признаю, что была не права. Присаживайся или ложись, — и она отодвинулась вглубь палатки. — Давай рассказывай, что было дальше.
Донельзя уставшая Чара с довольным стоном растянулась на уступленной ей части лежанки.
— Поначалу я не волновалась. Рутедор — крупный пограничный город, в таких всегда стоит военный гарнизон. И тут выяснилось, что зеленогорский князь, обманутый ложным донесением о нападении чернопольцев, увёл из города большую часть войск, чем не замедлили воспользоваться идиотанцы. Видимо, донесли их лазутчики, или кто-то из местных продался врагу.
Вот тогда я встревожилась не на шутку. Идиотанцы — злой народ, к убийствам привычный, одно слово — дикари. А против них ополченцы, набранные из горожан, которым хоть и доводилось держать в руках оружие, но ни о какой боеспособности таких вояк не может быть и речи. Ворвись идиотанцы в город, и всё, каюк, перережут нас как лиса курят. Поэтому во что бы то ни стало нужно было удержать их за городскими стенами и ждать подхода помощи.
В такой ситуации каждый опытный воин на счету. Но только я к порогу, как купеческая дочка преградила мне дорогу, мол, не смей уходить, тебе заплатили за мою охрану, а не за защиту горожан.