"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

От его ухаживаний Чаре было ещё горше. Парень ей нравился, но она понимала, что разница в возрасте слишком велика и им не быть вместе. И всё же она грелась душой и сердцем, ловя обожающие взгляды Цокана, ведь при её кочевом образе жизни любви не было места, и вот она явилась в лице двадцати двухлетнего парня, который любил её со всем пылом молодости.

Кат Ворон посмеивался, наблюдая за ними, но не вмешивался в их отношения.

— Ну что, продолжаешь охмурять нашего кузнеца? — небрежно спросил он, когда они оказались наедине.

Выпрямившись, Чара смахнула пот со лба и смерила его тёмным взглядом.

— Почему, нет? Бабий век недолог. Могу я хоть напоследок порадоваться тому, что хоть кому-то дорога́?

В Кате проснулась совесть, и он виновато улыбнулся, припомнив с какой страстью Чара отдавалась ему и при этом ищущим взглядом смотрела на него, но не находила отклика своим чувствам.

— Прости, — уронил он и поспешил отойти от неё.

— Трус, — сказала Чара ему вслед и снова склонилась над котелком, где булькал суп.

Поскольку это были остатки того, что Татьяна утащила со стола демона-лиса, она глянула в сторону её палатки.

— Эй, госпожа демоница! Вечером нам будет нечего жрать. Не пора ли тебе оставить свою белиберду и пошуровать в окрестностях насчёт съестного?

Татьяна выбралась из палатки и сладко потянулась.

— Я же совсем недавно припёрла кучу еды, — она оглянулась по сторонам, ища Цокана, но тот ушёл собирать плавник для костра. — Твой воздыхатель слишком много ест, — добавила она.

Чара бросила на неё сердитый взгляд.

— Не так много, как тебе кажется. Конечно, Цокану нужно больше еды, тем не менее он ест не больше остальных.

— Это правда, — вступился Кат Ворон за кузнеца. — Мало того, парень умудряется подкармливать свою даму сердца.

Чара смерила его негодующим взглядом.

— Как будто я ем то, что он приносит.

— Верно, — признал Кат Ворон и его губ коснулась лёгкая усмешка. — Это дураки занимаются тем, что подсовывают друг другу еду. Трогательно, аж до соплей.

— Понятно, — вздохнула Татьяна. — Сейчас попробую расшевелить свою альтер-эго, но не гарантирую, что она отзовётся.

Кат Ворон посерьёзнел

— Не нужно. На этот раз я буду добытчиком, — сказал он и в следующее мгновение исчез, к удивлению обеих женщин.

Татьяна была уверена, что он необычный человек, но не подозревала, что настолько. Ну а Чара была ошарашена до такой степени, что выронила поварёшку. «Вот оно что! Выходит, мой бывший полюбовничек тоже звёздный демон. Тогда понятно, почему у нас не сложилось; он не моего поля ягода», — с грустью подумала она. Не замечая негодующего взгляда Татьяны, она вытерла поварёшку подолом платья и запустила её в котелок.

***

«Надеюсь, дело обойдётся без эксцессов, и я смогу вернуться», — мрачно подумал Кат Ворон и ступил на узорчатый пол центральной пирамиды, которая в окружении четырёх товарок поменьше по-прежнему возвышалась над водами Священного озера.

— Надо же, кто к нам пожаловал, — насмешливо проговорила Делия-до-Вад, когда он материализовался в столовой.

Кар-до-Рис даже не поднял голову при появлении неожиданного гостя и как ни в чём не бывало продолжал есть. Вот только волосы на его голове ожили и беспокойно зашевелились, выдавая испытываемое им напряжение.

Донельзя возмущённый Кат Ворон подошёл к столу и со всей силы треснул кулаком по столешнице, отчего платье Делии обзавелось подливкой с овощным гарниром, и она возвела очи горе. «Создатель! Вот за что мне всё это?» — мысленно простонала она и в знак протеста обрушила на обоих мужчин целый водопад ледяной воды.

В ответ на её эскападу оба на мгновение исчезли, а затем появились уже в сухой одежде.

— Делия, хватит! — предупредил Кар-до-Рис, видя, что она собирается выкинуть очередной фортель и, основательно прихрамывая на правую ногу, направился к своему месту за столом.

Держа голову так, будто боялся, что она отвалится, Кат Ворон сел на другом конце стола и потянулся к гусю в яблоках, своему любимому блюду.

Не выдержав упорного молчания сотрапезников, Делия приступила к выяснению отношений.

— Итак, что произошло? Не отпирайтесь, я же вижу, что вы успели подраться, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого.

Поставив кружку с пивом, Кат Ворон мрачно усмехнулся.

— Я с тобой развожусь. Не хочу стоять на пути твоего счастья. К тому же я не любитель рогов.

— Каких ещё рогов? — не поняла Делия.

— Которые, как выяснилось, ты наставляешь мне со своим бывшим, — и Кат уничтожающе глянул на соперника, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Видимо, затрах за моей спиной придавал остроту вашим чувствам, но лафа кончилась. Найдите себе другого дурака, а меня оставьте в покое.

— Делия, прости, но мне пришлось признаться, — виновато пробормотал Кар-до-Рис.

— А признаться в том, что ты хотел втихушку сжечь меня, кишка тонка? — гневно рыкнул Кат Ворон и с размаху вонзил вилку в филейную часть гуся.

Хранитель невольно вздрогнул.

— Кат, пойми! Это было временное помутнение разума. Честное слово! — с чувством воскликнул он.

Причём он не лгал. Безотносительно ожидающего наказания, Кар-до-Рис искренне раскаивался в своём некрасивом поступке. Впрочем, допущенное им прегрешение было из разряда тех, что могло не только поставить крест на его карьере, но и сделать пленником Хранилища душ.

— Да неужели? — не поверил ему Кат Ворон, но смягчился под умоляющим взглядом Делии. — Ладно, чёрт с вами! Что было, то быльём поросло. Доклада не будет.

— Спасибо, дорогой!

Обрадованная хранительница вскочила на ноги, намереваясь его обнять, но Кат Ворон с предупреждающим видом выставил перед собой руки, а затем, чётко проговаривая слова, произнёс формулу развода.

— Можешь стереть наш разговор с Каром, но не смей уничтожать эту часть записи. Иначе я сдам его вместе с потрохами, — предупредил он, зная свою уже бывшую благоверную.

Делия заметно поникла. Несмотря на измены, она любила Ката Ворона, но он своей бескомпромиссностью отрезал ей пути к отступлению. К тому же с Каром-до-Рисом они были одной крови, а это связывало их даже крепче, чем любовь.

Хранитель встал и величественно выпрямился.

— Я виноват перед вами обоими, — он сложил руки в жесте, который в их культуре означал