Грань безумия - Анастасия Пименова

Дакс медленно направляет машину в лужу. Колеса тут же вязнут в грязи, но он продолжает давить на газ. Машина дрожит, ревет, но упорно продолжает двигаться вперед, рассекая мутную воду.

Наконец, с громким рывком, мы выбираемся на твердую землю, оставляя позади грязное препятствие.

— Скоро уже выедем на прежнее шоссе, — произносит Дакс, — потерпите. Осталось немного.

Облокачиваюсь о спинку сиденья и наблюдаю за тем, как папа что-то тихо говорит миссис Солинс, а женщина прикусывает нижнюю губу и кивает. Замечаю, как дрожат её руки. Она ведь совсем недавно потеряла мужа, а Мэди отца. Не представляю, что они чувствуют и не хочу даже думать об этом, но мысли, как назло, фокусируются только на этом.

Я помню, как всё началось, какой дикий страх я испытывала из-за незнания от того, что было с папой. И огромное облегчение, когда поняла, что он вернулся. Не только живым, но и не раненым. Не представляю, как бы справилась без него. Если бы, конечно, вообще справилась… Как далеко одной мне бы удалось уйти? Смогла бы я вообще покинуть Норт-Лэнд?

Да, я умею стрелять и могу, например, поставить палатку в лесу или сделать несколько ловушек для животных, но в условиях того, что происходит, это критически мало.

Я помню отца Мэди, да я даже видела его совсем недавно! Буквально две недели назад, когда заходила к подруге. Он был хорошим человеком, который не должен был так погибнуть…

Хмурюсь и отворачиваюсь к открытому окну.

Я вдыхаю глубже, будто это поможет избавиться от тяжести в груди, но легче не становится. Внутри всё стянуто, как пружина, готовая сорваться в любую секунду.

Неожиданно наворачиваются слёзы, но я быстро их смахиваю. Ещё только этого не хватает.

Грэг, сидящий рядом, начинает кашлять, и я поворачиваю голову в его сторону, когда он закрывает рот рукой.

— Я тебе сто лет назад говорил бросать курить, — раздается голос Дакса спереди. — Твой этот кашель до добра не доведет.

Грэг свободной рукой машет ему, тем самым говоря заткнуться, а сам продолжает кашлять.

Подтягиваюсь на кресле, с которого немного сползла, когда в голове появляется нехорошая мысль.

Именно в этот самый момент кашлять начинает и Куин.

— И ты туда же, Куин!

Что-то внутри меня холодеет. Паника врывается в мою голову, сердце начинает биться чаще.

— Дакс, остановите машину, — говорю сначала спокойно, но голос дрожит. — Немедленно!

— Что? Зачем…? — поворачивается он через плечо.

Я тянусь к бедру Грэга, туда, где у него находится пистолет. Он не сопротивляется, слишком ослаб. Моя рука касается его запястья, и я тут же отдёргиваю её. Кожа обжигающе горячая! Прямо, какой и была у малышки Мари!

Успеваю только переглянуться с отцом, который всё читает по моим глазам, и крикнуть Даксу:

— Это вирус! Это оно! ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ!

Но он не успевает. В тот же миг Куин резко выпрямляется, его тело будто на пружине. Движения резкие, судорожные. Он бросается вперёд, к водителю, и почти вонзается в плечо мужчины, но тут звучит выстрел, а следом крик Мэди.

Кровь брызжет в разные стороны, в том числе и на стекло.

Дакс жмет по тормозам, когда я чувствую, как меня за руку хватает Грэг, вернее, уже не Грэг!

Я тоже кричу и пытаюсь дотянуться до пистолета. Отец бьет его по голове, а следом ещё один выстрел.

Кровь попадает мне на лицо.

Наступает оглушительная секундная тишина, а после все мы тут же выходим из машины.

Взгляд касается двух трупов: Куина и Грэга, когда Дакс ругается и говорит:

— … они никак не могли заразиться! Укусов и царапин не было! Что за хрень?!

— Воздух, — произносит отец, и все мы смотрим уже на него. — Вирус в воздухе.

Снова тишина. Только теперь еще более пугающая, такая, что все мы задерживаем дыхание, словно это нас может как-то уберечь.

Вижу, как Мэди округляет глаза и берет за руку миссис Солинс, сжимает её до побелевших костяшек, ведь боится. Как и мы.

Рой так и не убирает пистолет, и я делаю крохотный шаг в сторону, ближе к папе.

— Воздух, — повторяет шепотом Дакс, — то есть эта зараза сейчас… там, где мы находимся. И, возможно, кто-то из нас уже также заражен.

Дакс резко достает два пистолета и направляет их на Ричарда Брайса и… Роя. Последний также молниеносно реагирует, направляя только на него.

— Что вы делаете?! — громко спрашивает миссис Солинс.

По виску мистера Дакса скатывается капля пота.

— Неизвестно, кто ещё заражен. Это может быть любой! Мы не поедем дальше, пока не пройдет время.

— Время? — переспрашивает отец и делает шаг вперед, ближе ко мне. — Если это сейчас здесь, в воздухе, то нам наоборот нужно убираться, как можно скорее и дальше отсюда.

— Соглашусь с Ричардом, — отзывается Рой.

— Давайте все опустим оружие, — пытается спокойным голосом произнести миссис Солинс.

— Вот, что мы сейчас сделаем. Девчонка идет сюда, и мы уезжаем. Рой, приведи её.

— Нет! — твердо говорю я. — Мы уедем все вместе.

— Они могут быть заражены.

— Вы тоже!

— Я — точно нет. Чувствую себя, как обычно. Рой, приведи девчонку.

Отец становится рядом и едва прикрывает своим плечом. Рой не двигается.

— Рой?!

— Ты тоже можешь быть заражен, Дакс, — отзывается военный. — И я тоже. Лучше уехать всем.

Дакс ругается себе под нос и продолжает наставлять оружие, когда капли пота так и скатываются по его виску, одна за другой.

— Как знал, что не нужно было возвращаться!

Моё сердце гремит где-то в горле. Внутри всё обмерло, как будто я стою на краю обрыва, и вот-вот сорвусь. Грудь стянута диким страхом, дыхание прерывистое.

Рука Дакса начинает дрожать. Незаметно, но я вижу, что ствол пистолета чуть дергается, и его взгляд становится стеклянным. Он продолжает держать на прицеле и отца, и Роя, но тело его начинает странно выгибаться, будто его сводит судорога.