Грань безумия - Анастасия Пименова

Мне приходится преодолеть несколько кварталов, в некоторых местах даже выжидаю, пока группы безумных пробегут за очередной легкой целью.

Наконец, впереди показывается высокое здание с табличкой "Арлингтонская центральная больница". Издалека показывается, что там царит хоть какой-то порядок. Но по мере приближения становится ясно, что это лишь иллюзия. Окна разбиты, двери выломаны, а вокруг валяется мусор.

Я поднимаюсь по ступенькам, оглядываясь по сторонам и готовясь в любой момент выстрелить.

Захожу в больницу, стараясь не издавать ни звука. Запах лекарств и крови смешивается в тошнотворный коктейль.

В коридорах валяются обломки мебели, бумаги и медицинское оборудование. В одном из кабинетов вижу окровавленный халат врача и просто прохожу мимо, слыша шаги и тут же прячась в ближайшем пустом кабинете.

Выжидаю, пока этот кто-то пройдет мимо, только тогда выдвигаюсь дальше.

Тут несколько этажей? И как я собираюсь всё это осмотреть?

Продвигаясь вглубь здания, я слышу приглушенный стон. Он доносится из одной из палат. Сжимая пистолет в руке, осторожно подхожу к двери и заглядываю внутрь.

На полу лежит мужчина, одетый в больничную пижаму. Он слишком бледен и тяжело дышит, а ещё… укушен. Причем не один раз.

— Помогите, — хрипит он, смотря на меня и поднимая одну из рук вверх.

Я замираю, так и останавливаясь в проходе, смотря на то, как он продолжает истекать кровью.

— … помогите… убейте… убейте меня.

Эта просьба режет слух и острием ножа проходится по сознанию. Человек молит о смерти.

— Убейте меня… не могу…

— Простите, — шепчу, — я не могу вам помочь.

— Пожалуйста, — слеза скатывается по лицу мужчины, — я не хочу так заканчивать…

Я отрицательно качаю головой, понимая, что не смогу. Не смогу убить ещё одного человека, забрать чью-то жизнь снова. Отступаю от двери, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. После делаю ещё шаг назад и скрываюсь в коридоре.

Да, я сбегаю. Да, я оставляю человека в руках злой судьбы, но не хочу становиться палачом.

Методично осматривать следующие палаты и кабинеты. В основном там находятся лишь трупы и следы борьбы. В одной из операционных нахожу разбросанные инструменты и окровавленные бинты.

Выстрелы раздаются неподалеку от моего местоположения, поэтому я спешу покинуть эту палату, направляясь в сторону лестницы.

Инстинкт самосохранения буквально вопит, приказывая бежать, но что-то внутри заставляет меня двинуться на звук. Может, надежда найти отца?

Не дохожу до лестницы совсем немного, когда оттуда, где раздались выстрелы, на меня выбегает человек.

Я почти выстреливаю, но останавливаюсь в последний момент, замечая испуганный взгляд незнакомой женщины! А за ней… трое безумных, в которых я теперь поочередно выстреливаю.

Мы с незнакомкой переглядываемся, и я уже собираюсь у неё узнать про отца, может быть, она видела мужчину здесь, но не успеваю из-за очередного крика. Только уже знакомого.

Это Мэди!

Не задумываясь ни о чем другом, кроме как о подруге, мчусь в сторону лестницы и вижу следующую картину: как безумный повалил её на ступеньки, пытаясь цапнуть за руку.

Совершаю один-единственный выстрел ему в голову, а после чувствую толчок и… невесомость, длящуюся меньше секунды. Удар и вспышка боли.

По инерции моё тело катится по ступенькам ещё немного, достигая лестничного пролета, а пистолет выпадает.

Я ощущаю стальную хватку на своей ноге и, совладая с болью, замечаю, как именно безумный схватил меня. Ударяю его ногой по голове, но он не отцепляется! Если он меня покарябает…

Ещё удар, и его рычание.

Пытаюсь нащупать пистолет. Ничего!

— Отцепись же ты!

Третий удар, у него хлещет кровь из носа, а хватка на ноге только усиливается.

Ощущаю, как его пальцы с ногтями вонзаются мне в джинсы, и пытаюсь отползти. Чёрт!

Взглядом отыскиваю пистолет и пытаюсь до него дотянуться.

Ну, же…!!! Ещё немного!

И вот, когда я чувствую кончиками пальцев холодный металл, внезапно хватка безумного ослабевает, следом и вовсе исчезает.

Медленно приподнимаю голову и вижу, как мой отец топором проломил череп безумного, тело которого тут же обмякло.

Я застываю, а сердце бешено колотится.

— Папа, — срывается с моих губ.

— Всё хорошо, я здесь, — говорит он, подавая мне руку.

Я хватаюсь за неё, всё ещё не веря глазам. Отец помог мне подняться, беря с пола мой пистолет и передавая его мне.

Оглядываю его и замечаю перемотанный живот.

— Ты ранен!

— Куда ты исчезла? — спрашиваем мы с ним одновременно.

— Долгая история, но нам помогут… Надо выйти на тех людей и…

Крики безумных раздаются с верхних этажей, и в поле моего зрения появляется Мэди с миссис Солинс.

— Живая! — кричит подруга.

— Быстро, — велит отец. — Нам нужно уходить. Эти твари на подходе.

Мы направляемся в том направлении, откуда я пришла, переходя на бег, когда я взглянула на топор в руках отца. Где он его только нашел? Впрочем, сейчас это неважно.

У меня осталась лишь одна пуля.

Пересекаем коридор, обходя мёртвые тела и следы борьбы. Пару раз я ловлю взгляд Мэди, она держится, но в глазах слишком много всего: страха, надежды, злости.

Сзади слышатся шаги. Мы несемся к выходу из больницы, и я выстреливаю, тратя последнюю пулю, когда на встречу выбегает безумной.

Ну, всё. Вот теперь у нас практически нет оружия

За то время, что я была в больнице, то на улице уже окончательно стемнело, из-за чего город погрузился в ещё более мрачную атмосферу.

Я вижу, как в нашу сторону несутся слишком много безумных, наверное, их привлек выстрел и твари, что ближе всех к нам, решили рвануть сюда.

Мы покойники.

Паника пытается пробиться сквозь усталость, сквозь тощую плёнку надежды, которая ещё держит меня на ногах. Мне кажется, что сейчас… вот-вот я потеряю контроль, просто застыну