Грань безумия - Анастасия Пименова

Я бросаю быстрый взгляд на папу, который сжимает винтовку.

На звук машины эти твари реагируют молниеносно, отрываясь от мертвого тела.

Я останавливаюсь в нескольких футах от них.

Мы выходим из машины почти одновременно, и папа производит два выстрела в их головы.

Крики безумных раздаются неподалеку.

— В машину! Быстро! — отец скидывает тело человека с водительского сиденья, освобождая мне место. — Кларисса, стреляй в голову.

Они быстро перекладывают вещи, и я сдаю назад, сбивая одного из безумных на пути, и направляюсь в сторону выезда с паркинга.

Фары вырывают из темноты силуэты, какие-то тела, обломки, даже тележку с пустыми канистрами, катнувшуюся под колёса.

Выезжаем наверх и пролетаем мимо открытого грузовика, из которого торчат чьи-то ноги.

Сзади доносятся крики… размытые, нереальные. Звериные.

Город будто обезумел.

Толпа людей и заражённых, и просто паникующих, слилась в единое месиво. Кто-то стреляет, кто-то кричит, кто-то просто бежит, не разбирая дороги.

Я вцепляюсь в руль мёртвой хваткой.

— Направо! — кричит мама Мэдисон.

Сворачиваю направо, пытаясь держаться подальше от скоплений людей. Справа — всполохи пламени: горит одно из помещений в здании, ресторан, судя по вывеске.

Где-то вдалеке воют сирены.

Отвлекаюсь от дороги на секунду, кидая взгляд на приборную панель. Почти полный бак! Ну, хоть в чем-то нам повезло.

Впереди вижу сразу несколько военных машин, которые также едут, а прямо из них видны яркие вспышки. Они стреляют по безумным, которые валятся друг на друга.

— Куда теперь? — спрашиваю я.

— Прямо.

— Там военные.

— Прибавь газа, — это уже говорит отец, а не миссис Солинс, — проедем мимо них.

Я бросаю короткий взгляд в сторону папы и переключаю передачу, так как и эта машина оказывается на механике, увеличивая нашу скорость.

Одна из пуль попадает в лобовое стекло!

— Всем пригнуться! — велит папа, и я спускаюсь ниже, понимая, что военные выпускают пули в безумных, но попадают и в обычных людей, машины.

От каждого выстрела вздрагиваю, но не отклоняюсь от маршрута.

Замечаю, как безумный кидается на военного, что не успевает среагировать и лишь рефлекторно продолжает нажимать на спусковой крючок винтовки, стреляя во все подряд, пока в него вгрызается эта тварь.

Одна из пуль попадает в капот нашей машины, и я молюсь, чтобы она не задела двигатель.

Очередной выстрел, и раздается глухой хлопок.

Машину резко ведет в сторону. Руль трясет, и я понимаю, что пробито колесо.

— Чёрт! — выкрикиваю я, пытаясь выровнять авто, но машину начинает мотать из стороны в сторону.

— Держитесь! — громко произносит папа, хватаясь за переднюю панель.

Я пытаюсь выровнять машину и даже сбавляю скорость, слыша скрежет металла и чувствуя, как с моей стороны она проседает вниз. Появившийся безумный прыгает на капот, загораживая обзор, и я кручу рулем.

Мы влетаем в витрину небольшого магазина на первом этаже здания. Стекло взрывается, осыпая наш транспорт и безумного осколками. Металл скрепит, машина затормаживает, врезаясь в стойку внутри, а безумного прижимает к этой стойке.

Ремень безопасности не дал встретиться моему лицу с рулем, а подушка безопасности выстрелила в последний момент, дезориентируя на секунды.

Клубы дыма и пыли поднимаются в воздух.

Я едва кашляю и открываю глаза.

— Все целы? — хриплю, оглядываясь.

— Да… Мэдисон, Кларисса?

— Всё нормально, Ричард.

— Тогда выходим. Живо! — командует отец, и мы открываем двери, когда я слышу тихое рычание спереди.

Взгляд касается того безумного, что ещё жив, хоть его тело и перебито, а из живота струей вытекает кровь.

Он скалится, глядя на меня, и всё внутри замирает. Эта картина заставляет на мгновения выпасть из реальности.

Ему всё равно.

Новый выстрел и рывок в сторону напоминает, где я нахожусь.

Снаружи слышатся выстрелы, вопли, визг. Безумные уже несутся в нашу сторону, привлечённые шумом аварии.

— Шоу, быстрее! — велит отец, отдавая мне мой рюкзак, который я тут же накидываю на плечи.

Папа идет впереди, а мы с Мэди прямо за ним, миссис Солинс сзади.

Выбегаем из магазина и несемся в сторону переулка, до которого совсем немного не доехали.

Не пойму, кто стреляет, кажется, что все. Безумные падают на землю буквально в нескольких шагах от нас, когда мы проносимся мимо, не останавливаясь.

В переулке оказывается людей не меньше, чем там, где мы были минуту назад.

Я беру Мэди за руку, чтобы нас не разделили. Сама стараюсь держаться за отцом.

Испуганные лица незнакомцев так и мелькают перед глазами, когда мы выбегаем на более широкую улицу.

Здесь ситуация не лучше.

Военные пытаются сдержать напуск, но всё безуспешно. Вертолеты продолжают парить над городом, и в этот момент стреляют. Сверху.

Пригибаюсь, пряча голову.

Резкая боль пронзает плечо.

Я вскрикиваю, оступаясь, и хватаюсь за руку, кровь течёт между пальцами.

Пуля! Меня ранило.

Всё тело сотрясается от боли, голова пульсирует, зрение плывёт, из-за этого теряю отца из вида и спотыкаюсь обо что-то.

Мир вокруг будто падает в туман. Звуки приглушаются, только стук сердца отдает в ушах.

Как же больно!

Меня кто-то пытается поднять, но я не реагирую.

Алая жидкость так и продолжает хлестать из руки, когда я пытаюсь понять, насколько всё плохо.

— Шоу! — Мэди появляется в поле моего зрения и пытается поднять меня во второй раз.

Миссис Солинс подходит с другой стороны и говорит:

— Надави на рану.

Киваю и делаю, как говорит женщина, чувствуя ещё более адскую боль.

Один из заражённых хватает какую-то женщину, её крик прерывается хрустом.

Встаю на ноги, и мы бежим за папой, который пытается протиснуться к нам обратно, видя, что мы отстали.

— В ту машину! — кричит папа, когда он замечает, что я зажимаю руку. — Шоу?

— Нормально, —