Падение - Анастасия Пименова

Я прохожу по коридору, ведущему к нашей спальне, и задерживаюсь у дверей.

Мы с Ником живём в апартаментах, которые больше напоминают небольшую квартиру, чем обычную комнату.

Захожу в гардеробную, где аккуратно развешана одежда, часть моей, часть Ника.

С полки достаю тренировочную форму и переодеваюсь, после чего завязываю уже длинные волосы в хвост. Они отросли ещё за это время.

Затем направляюсь к выходу, чувствуя, как внутри просыпается то знакомое, почти успокаивающее ощущение… предвкушение тренировки.

На этаже есть ещё несколько апартаментов, но там почти никто не живет. Элиза вместе с семьей живут в другом здании, а отец вместе с Клариссой и детьми в новом доме неподалеку отсюда. Семьям чаще выделяют дома, чем просто комнаты.

Нажимаю на кнопку лифта и после вскоре уже спускаюсь почти в самый низ, где находится тренировочная.

Я прохожу внутрь и вижу привычную картину. Тяжелые вздохи, шумное дыхание, смех и легкую атмосферу, что всегда царит в этом месте.

Замечаю неподалеку Майки, что упражняется с боксерской грушей, поэтому прямиком направляюсь к нему.

— Может быть, потренируемся нормально? — спрашиваю я, когда останавливаюсь рядом и складываю руки на груди. Друг останавливается и одновременно переводит дыхание.

— Нормально? Тебе совсем не сидится на месте, Шоу.

— Это вы можете развлекаться за пределами Авалона, а я… пока нет.

Хотя Майки там в последнее время тоже редко бывает.

— Развлекаться? Я бы поспорил на этот счет… и точно назвал бы по-другому. Пошли.

Мы отходим в сторону матов, на которые встаем друг напротив друга, в привычной стойке. Немного согнутые колени, руки у лица, глаза нацелены друг на друга.

Мы не тратим время на отсчеты и прочее, почти сразу приступаем к борьбе.

Подходим, и я наношу серию ударов, которые Майки успешно отражает, но на этом не останавливаюсь. Скольжу в сторону, толкаю его плечом и пытаюсь опрокинуть через себя, пользуясь моментом.

Секунда.

Майки удается перехватить мою руку, и парень из-за того, что выше, даже чуть отрывает меня от земли.

Ну, уж нет.

Делаю подсечку и чувствую, как вес идёт в сторону, поэтому прижимаю, толкаю бедром и укладываю его на маты.

Я лежу сверху на нём, дыхание тяжелое, когда мои руки находятся на его плечах.

Получилось.

Прекрасно понимаю, что рукопашный бой даёт преимущество перед людьми, но не перед безумными. Я не уверена, что смогу пробить голыми руками череп или грудь мутанту, но все равно продолжаю тренироваться.

— Ну что, Майк, не слишком ли легко ты сдаёшь позиции девушкам? — раздается неподалеку голос Айрис, и я отпускаю друга, помогая ему подняться, когда тот улыбается.

Айрис подходит к нему, и в тот же миг целует в губы. Такой простой и тёплый жест. Я смотрю на них и чувствую тихую радость.

Они сблизились после того, как все мы чуть не умерли по приказу Леванта. Кого-то это скрепило, а кого-то… отдалило.

В мыслях настойчиво всплывает, но я гоню их прочь.

— Как и обычно, ты проиграл Шоу, — говорит Айрис и смотрит уже на меня с той же улыбкой.

— Это всё потому, что у неё был хороший учитель.

— Тебя он тоже тренировал. Ты мне рассказывал о вашей жизни в Возрождении, — Айрис легко ударяет его в бок локтем. — Так что не стоит сваливать всю свою неудачу на «хорошего учителя Шоу».

— Ладно. Свалю на двух сразу. Аксель и Джеймс. — Моё дыхание становится чуть медленнее, когда я слышу их имена. То, о чем старалась не думать. — Если бы они меня тренировали и гоняли также, то я бы сейчас был в победителях.

— Просто у кого-то есть природный талант, Майки, — стараюсь отшутиться я и сменить тему, но это не работает.

— Кстати, что о них слышно? Они все ещё на задании?

Этот вопрос Майки задает и мне, и Айрис. И если я пожимаю плечами, друг сразу улавливает перемены во мне, едва хмурясь, то Айрис спокойно сообщает:

— Да. Скоро должны вернуться. Обратись к ним. Может покажут пару приемов, а ты их уже покажешь мне.

Девушка подмигивает своему парню, а я всё-таки ухожу в себя.

Джеймс и Аксель… Ни с одним, ни с другим мы практически не общаемся с тех пор, как всё закончилось.

Джеймс вообще долго разбирался с Ником, однажды они даже подрались из-за отца Джеймса. Ник хотел того… отправить на верную смерть. Казнить. Убить. Без разницы, как это назвать. За всё то, что тот сделал, за то, что был причастен к Леванту, помогал ему и того, что отправил нас с Ником на верную смерть. Конечно, Ник хотел отмщения, только в таком ключе, против которого был против Джеймс. Последний согласился только на тюремное заключение Конрада Хадсона.

Двое из пяти членов Совета проголосовали против казни, а именно моей отец, что поддержал Джеймса, и миссис Хеллман. По правилам Совета любое решение должно приниматься единогласно.

Не четыре против одного. Не большинством. Только единогласно.

Из-за этого Конрад Хадсон остался жив. Его заключили под стражу, изолировали, ограничили доступ к информации, но Ник… Ему тяжело было это принять. В каждом слове чувствовалось, что внутри него всё кипит, что он до сих пор считает случившееся поражением.

Иногда я замечала, как он смотрит на Джеймса, не просто с раздражением, а с чем-то тяжелее, глубже. С тем напряжением, что нельзя описать словами.

Каждый раз, когда я пересекалась с Джеймсом, говорила с ним о чем-то, ощущала этот взгляд. Как будто Ник… был уже не Ником. С того момента между ними уже была не просто неприязнь. Это стало чем-то личным.

Именно поэтому я свела общение с Джеймсом на «нет». Снова. Только уже