Падение - Анастасия Пименова
Именно это иногда и пугает. Осознание того, что теперь, кем бы мы ни стали, всё равно останемся частью друг друга.
Я чувствую, как бьётся его сердце. Слышу, как дыхание постепенно замедляется.
Откидываю голову на подушку, когда губы Ника продолжают блуждать по моему телу, спускаясь всё ниже.
А я в это время смотрю вверх, в потолок, который из-за теней кажется таким же темным, как и остальное пространство вокруг. Хотя за столько времени я уже с закрытыми глазами смогу здесь ориентироваться. Однако, меня всё равно что-то тревожит… Так и кажется, что из темноты появится новый монстр. Нет, не безумный. Я их уже не считаю монстрами. Тот, кто всё уничтожит… нарушит покой и хрупкое равновесие, которое удалось восстановить.
Я сжимаю простыню под пальцами и заставляю себя выдохнуть.
Ник рядом. Его тепло, его дыхание, его руки, всё это реально.
И пока это так, я ещё могу верить, что мир не рухнет.
Глава 2
Утром, сидя за столом, я приступаю к еде, смотря на Ника, который находится прямо напротив, только с противоположного конца.
С тех самых пор, как всё изменилось, то мы завтракаем здесь. Где? В главном здании Авалона, где находится Совет.
Ранее я не могла и мечтать о таком. О том, что мы с Ником будем спокойно завтракать почти на самом верхнем этаже, что мы сможем вот так просто сидеть за одним столом. Без страха, без спешки и без необходимости постоянно оглядываться.
Когда-то даже внутри Авалона не существовало безопасного места. Опасность поджидала повсюду. Тогда Ник делал всё, чтобы скрыть нас, наши отношения, чтобы… обезопасить меня.
Прошло почти три года с тех пор, как всё началось.
Три года с момента, когда привычный мир рухнул и начался настоящий апокалипсис. Где мы с папой ещё не знали, переживем ли ночь или умрем.
И вот теперь — утро.
Мирное, настоящее утро.
Такое, какими они когда-то были до всего этого. В другой жизни.
Я беру стакан с апельсиновым соком, наблюдая, как солнечные блики играют на поверхности жидкости, и делаю небольшой глоток. Ник прекрасно знает, как я люблю апельсиновый сок, и не знаю, как ему удается доставать его, но… теперь сок почти каждый день есть на нашем столе, будто напоминание, что мы всё же смогли вернуть себе частицу нормальности.
Отвожу взгляд в сторону, к окну. Отсюда виден почти весь город, купол и то, что находится за всем этим, там, где ещё живет опасность. Леса и всё остальное, где остались рейдеры.
Я замечаю, как Ник опускает взгляд в свою чашку, задумчиво водя ложкой по краю. Он выглядит спокойно, но я знаю, что внутри него всё не так просто.
Мы оба стали другими.
И, наверное, ни один из нас уже не умеет по-настоящему расслабляться.
— Никаких новостей касаемо Сойера так и нет? — спрашиваю я, разрывая тишину.
— Нет.
Я и так догадывалась об этом, но всё равно решила узнать.
Сойер, тот самый, что является одним из самых главных среди рейдеров на нашем континенте, возможно, даже самым главным, не выходит на связь.
После того, как Дункан тогда умер и Сойеру удалось спастись, то после о нем ничего так и не было слышно. Он словно исчез, растворился. Почему это так важно? Потому что, чтобы вести переговоры с кем-то, то этот человек должен присутствовать на них.
Именно Джеймс и Аксель с группами занимаются поисками некоего Сойера, пытаются ему передать сообщение, чтобы он вышел на связь с Авалоном, с членами Совета, а позже и вовсе сюда приехал для заключения мира между рейдерами и людьми из городов на поверхности.
Если он не выйдет на связь, то… ситуация с рейдерами после произошедшего с Дунканом остается крайне шаткой. Людям неизвестно всей правды.
Время идет, от Совета ждут какого-то решения, и я замечаю, как это влияет на Ника.
Так как он теперь занимает место в Совете, как и мой отец, то они оба практически не покидают пределы Авалона. Как и я. Хотя последний факт меня сильно тревожит. Я могла бы помочь с той стороны, а не находясь здесь и… просто тратя время в пустую.
Сойера ищет не только Авалон, но и другие города на континенте. Но именно Ник желает до него добраться, он словно хочет поставить точку во всём, что случилось. Договориться обо всём, о хрупком мире, что еще можно сохранить.
Ранее он в обход другим городам и в обход остальных членов Совета велел раздать устройства, тем, кто выходят за пределы Авалона. Нечто среднее между старым коммуникатором и мобильным телефоном, только теперь они работают на защищённой линии. Задача этих людей — отдать это рейдерам, тем, кто согласится взять, конечно, и передать Сойеру. Возможно, у кого-то получится выйти на него… И тогда у Ника получится с ним связаться. Как бы не считали города, но все понимают, что отчасти зависят от рейдеров. Последние контролируют важные объекты. Например, несколько дамб, которые если захотят взорвать, то сотрут с лица земли пару крупных городов, где постепенно удается восстанавливать жизнь и где уже зачистили территории от безумных, построив высокие стены. Электрические вышки, бывшие заводы и многое другое… это находится под контролем у рейдеров.
Если Сойер или тот, кто уже находится на его месте (я так считаю по той причине, что, возможно, Сойер уже мертв) решит объявить войну людям из городов, то… будет слишком много потерь. Это понимают абсолютно все. Однако, повторюсь, по неизвестной причине Сойер продолжает молчать.
Второе устройство для обратной связи лежит у нас в тумбе рядом с кроватью. Ник держит его при