Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Он проверил натяжение тетивы и, удовлетворенный, закинул колчан за спину.

Лук был сделан из темного тиса, скрепленного магией. Для большинства людей, а возможно, даже для некоторых ургалов, натянуть его было бы непосильной задачей. Стрелы с белым оперением были подобающе тяжелыми и вырезаны из цельного дуба, ибо любой более легкий и хрупкий материал разлетелся бы в щепки в момент выстрела. И так же, как и на свой утерянный кинжал, Муртаг наложил на стрелы заклинания: заклинания, облегчающие их поиск в случае промаха, заклинания, помогающие преодолевать ветер, и заклинания, позволяющие им глубоко вонзаться в цель, независимо от того, какая защита — магическая или иная — ее охраняла.

Так же из седельных сумок он извлек золотую чешуйку Глаэдра — всё еще в защитной тканевой обертке, — а также моток бечевки. Ловкими пальцами он завязал прямой узел, петли которого оставил свободными и разложил на земле, подобно железному медвежьему капкану. Затем он надел перчатки и достал чешуйку из ткани.

Даже в мраморном свете луны чешуйка светилась внутренним пламенем, словно частица огня Глаэдра всё еще трепетала в ее граненых глубинах.

Муртаг поместил ее в центр прямого узла и затянул нити, надежно фиксируя чешуйку.

Убедившись, что она закреплена, он снял перчатки. — Ну, давай поищем эту рыбу, — пробормотал он и подошел к краю сланцевой плиты. Он раскрутил чешуйку над головой, отпуская часть бечевки. Затем швырнул чешуйку в воду. Она приземлилась с эхом разнесшимся по берегу всплеском и, подняв фонтан брызг, скрылась из виду, словно умирающий уголек, погасший в пучинах бездны.

— Наверное, мне стоило привязать полено вместо поплавка.

Я могу его достать, — предложил Торн, усаживаясь на задние лапы.

— Давай сперва подождем немного. Вот, подержи это.

Торн услужливо поднял левую переднюю лапу, и Муртаг обмотал свободный конец бечевки вокруг среднего пальца дракона. Затем Торн сжал лапу в кулак, надежно фиксируя остаток мотка.

— Подергивай ее время от времени. — Муртаг наложил стрелу на тетиву. До сих пор он рыбачил во время их странствий только с помощью магии, и никогда не ловил ничего крупнее форели, поэтому ему было любопытно, как лучше всего приманить эту тварь.

Он вгляделся в чернильную массу озера и послал свои мысли наружу. Так далеко от Гилида он не боялся быть замеченным другим магом, поэтому использовал всю силу своего разума.

Он закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях.

За его закрытыми веками царила тьма. Но стоило ему мысленно повернуться, как Торн предстал в виде пылающего сгустка тепла и жизни, сияющей звезды среди пустоты.

В озере он заметил множество меньших звезд, крошечных точек тепла, обозначавших местоположение мириадов различных существ. Рыбы, затаившиеся в безопасных расщелинах и у основания колышущихся водорослей, коротали ночь в отдыхе. Угри, зарывшиеся в озерный ил — их сознание было слабым и смутным, подчиненным первобытным инстинктам: холоду, голоду, усталости. Еще слабее были сотни, если не тысячи насекомых, кишевших в воде: одни сновали туда-сюда, другие прятались под камнями и ветками или укрывались в коконах. Муртаг был уверен, что если бы его внутренний взор был еще острее, он смог бы видеть жизненную силу всё более и более мелких существ, вплоть до мельчайших частиц материи.

Но среди множества животных, которых он чувствовал, и даже среди едва уловимого тепла водорослей и других озерных растений, не было ни одного существа, достаточно большого, чтобы быть Грязеглотом. Даже близко.

Он разочарованно выдохнул и сменил мысленное зрение на физическое. Барашки невысоких волн казались на озере кусочками металла.

— Ничего, — сказал он Торну. — Нет даже намека на что-то… Тяни чешуйку. Придется попробовать в другом месте. — Он обескураженно повернулся к дракону. — Проклятье. На это уйдут дни, а у нас нет…

Смотри! Торн ткнул его носом, указывая в сторону озера.

Муртаг резко обернулся, вскидывая лук.

Примерно в пятидесяти футах от берега вода вздыбилась, истончаясь и сглаживаясь по мере движения, подобно волне, накатывающей на перевернутую лодку. Огромная, выпуклая масса вытолкнула воду наверх, и в тени под ней Муртаг уловил отблеск обведенных белым глаз размером с его кулак, вращающихся в своих глазницах.

Затем вздутие спало, оставив после себя лишь дорожку ряби.

— Клянусь, я ничего не почувствовал, — сказал Муртаг, следя за рябью. Он огромен! Описание жевуна кардуса не смогло в полной мере передать истинные размеры рыбы. Грязеглот был больше пещерного медведя, больше даже трехмесячного дракона (если не брать в расчет крылья).

Муртаг мобилизовал свои ментальные резервы и направил мысли наружу, стремясь обнаружить и парализовать гигантское животное, подобно тому, как эльф обездвижил его у кургана.

— Я по-прежнему ничего не чувствую, — прошептал он. — Торн, ты можешь…

У дракона вырвалось тихое рычание. Словно когтями по льду. Я не могу уцепиться.

Муртаг тихо выругался. — У меня будет серьезный разговор с этой кошкой-оборотнем, — сказал он, сканируя теперь уже безмятежное озеро.

Должно быть, Дурза скрыл разум Грязеглота, — сказал Торн.

— Хитрый трюк. Я даже не уверен, как к этому подступиться… Попробуй подтянуть чешуйку. Посмотрим, привлечет ли это его внимание.

Торн подчинился, хотя и не без труда. Пальцы на его передней лапе были слишком крупными для тонкой работы, и всё же он умудрялся скручивать и наматывать бечевку на лапу, укорачивая леску ярд за ярдом.

Появилась новая рябь, гордая и широкая; она двигалась поперек основного течения, направляясь туда, где, как предполагал Муртаг, находилась чешуйка Глаэдра. Вот он. Стрелять в воду было рискованно, но Муртаг решил испытать удачу. Единым плавным движением он выставил лук вперед, натянул тетиву до угла челюсти и — без колебаний — выстрелил.

Стрела со свистом рассекла воздух, и вместе с ней он послал убивающее слово, произнесенное со смертоносным намерением.

Брызги взлетели вверх, когда стрела вонзилась в озеро прямо перед рябью.

А затем…

…рябь разгладилась и исчезла, и от сотворенного заклинания Муртаг не почувствовал никакой потери энергии.

Он промахнулся.

Подавив проклятие, он наложил другую стрелу так быстро, как только мог.

— Иди сюда, рыбка, рыбка, — пробормотал он, скользя взглядом по озеру. Он прищурился. Это было движение справа? Вода была слишком темной, чтобы сказать наверняка.

— Брисингр, — прошептал он, высвобождая энергию тщательно выверенной струйкой, чтобы создать перед собой тусклую сферу красного огня. Она повисла над водой, как крошечное солнце, ровно настолько яркая, чтобы позволить ему ясно видеть вздымающуюся гладь озера.

Он надеялся, что свет поможет подманить рыбу поближе.

Торн продолжал тянуть бечевку. Чешуйка Глаэдра была уже почти рядом. Муртаг мог различить золотистое мерцание под волнами, поднимающееся к