Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Ее объяснение нисколько его не успокоило. — Хорошо, — сказал он. — Чего вы хотите?

Хмурое выражение исказило тонкие черты Карабель, и мрачная тень легла на ее лицо. — Сначала вопрос к тебе, человек. Какое у тебя было дело к Иленне, дочери Эрита?

Было. Муртагу не понравилось, что она использовала прошедшее время. Он напустил на себя смущенный вид. — По правде говоря, никакого дела. Это наше с ней сугубо личное дело. Уверен, вы понимаете.

Карабель снова замолчала. Она сомневается, понял он. Почему? Он решил взять инициативу в свои руки. — С Иленной какие-то проблемы? С ней что-то случилось?

Кисточки на ушах Карабель качнулись, когда она покачала головой. — Иленна невредима. Проблема кроется… в другом. Я спрошу тебя еще раз, Муртаг, сын Морзана. Какое дело у тебя к ней было?

— Я разговариваю с вами или с лордом Релгином?

Она осмотрела когти на левой руке, поднеся их к свету так, чтобы кончики блеснули красно-золотым отблеском пламени. — Кошки-оборотни не подчиняются никому, кроме самих себя. Ты говоришь со мной и только со мной.

— И с ним. — Муртаг дернул большим пальцем через плечо.

Тихое мурлыканье вырвалось у Карабель. — Бертольф пользуется доверием.

— Может быть, вашим. — Муртаг перехватил посох поудобнее. — С чего бы мне говорить вам, кошка-оборотень? Вы ничего не сможете сделать, чтобы помешать мне уйти.

Щелевидные зрачки Карабель сузились. Если бы у нее сейчас был хвост, Муртаг был уверен, что он бы дернулся. — Не смогу, но тебе ведь нужна информация, человек. Зачем еще тебе искать разговора с Иленной? О да, мне известно о деятельности ее семьи. Жалкие неуклюжие увальни. Не чета кошкам. Но я могу обещать тебе одно: ты никак не сможешь поговорить с Иленной или ее отцом так, чтобы лорд Релгин не узнал об этом. Если ты не боишься раскрыть себя, тогда иди к ним. Уходи прямо сейчас. Но мне кажется, ты предпочитаешь оставаться в тени, ты и твой дракон.

Муртаг покрутил посох в руке. К чему клонит эта кошка-оборотень? Он чувствовал себя так, словно участвовал в дуэли и отставал от противника на два шага.

— Может, вы и правы, — сказал он. — Но вы так и не назвали мне причину, по которой я должен чем-либо с вами делиться.

Узкие плечи Карабель поднялись и опустились. — Если ты ищешь секреты, то кого лучше спросить, как не кошку? Спроси меня, Муртаг, сын Морзана, и если я не знаю ответа, я поговорю с Иленной от твоего имени.

— Вы предлагаете мне помощь, — настороженно сказал Муртаг.

Ее веки опустились, полуприкрыв глаза, и она сжалась, словно укрываясь от пронизывающего ветра. — Да.

— В обмен на что?

Она моргнула. — За малейшую услугу.

В мгновение ока всё стало ясно для Муртага. Циничный смешок вырвался у него. — Ну конечно. И в чем же заключается эта малейшая услуга?

Кошка-оборотень дерзко вздернула острый подбородок. — Есть задача, которую необходимо выполнить, и во всем Гилиде нет никого, кроме тебя, кто бы мог с ней справиться.

— Что-то я в этом сомневаюсь. — Он нахмурился, глядя на нее; она пыталась им манипулировать. — Я тебе не мальчик на побегушках, кошка. Никому не позволено мне приказывать. Ни тебе, ни Релгину, ни даже Насуаде.

— Мне бы и в голову не пришло указывать Всаднику Драконов, что ему делать. Это предложение, а не приказ.

Муртаг зарычал и запустил пальцы в волосы. — И что же тебе нужно сделать?

— Ты согласен?

— Это зависит от сути задачи и от того, есть ли у тебя ответы, которые я ищу.

С подчеркнуто равнодушным видом Карабель слизала каплю крови со среднего пальца левой руки. — Это едва ли справедливо, человек. А если мне придется советоваться с Иленной? Должна ли я добывать для тебя сведения по одной лишь доброте душевной, пока ожидаю твоего согласия?

— А должен ли я помогать тебе по одной лишь своей доброте душевной?

Карабель размяла пальцы, словно выпуская и пряча когти. — Доверие — это меч, у которого вместо рукояти лезвие. Оно режет всех одинаково.

— Далеко не самый убедительный или утешительный аргумент.

— Для человека.

— Я и есть человек.

Она наградила его плоским, лишенным юмора взглядом. — Я не сообщила лорду Релгину о твоем пребывании здесь. Разве это не достаточный повод доверять мне?

Несмотря на расслабленную позу кошки-оборотня, Муртаг замечал в ее теле признаки сдерживаемого напряжения. Что-то здесь серьезно не так, иначе бы она не стала так стараться.

Он приподнял посох на несколько дюймов и позволил ему стукнуть об пол. Раз. Два. Три. Он принял решение. Кошка была права: он не сможет поговорить с Иленной, не привлекая внимания. Независимо от того, какую услугу задумала Карабель, он мог узнать что-то новое, задав ей свои вопросы. Даже если ей не было известно ничего стоящего, это само по себе стало бы полезной информацией. Да и в любом случае могло оказаться нелишним предупредить Карабель и, как следствие, лорда Релгина о странных делах в Алагейзии.

— Недостаточный, — сказал Муртаг, — но давай-ка оба порежемся об этот меч. — Он достал из-под плаща амулет из птичьего черепа и мерцающий изнутри камень и положил их на стол.

В воздухе начал разливаться сернистый запах.

Карабель зашипела и отпрянула назад на своей бархатной подушке, выгнув спину так, словно собиралась прыгнуть. Ее седые волосы встали почти дыбом. — Где ты нашел эти вещщщи?

В очередной раз Муртаг с пугающей ясностью осознал, что говорит не с другим человеком, а с существом совершенно иной природы. — В Кевноне. Я забрал их у довольно сомнительного торговца по имени Саррос.

Карабель вытянула когтистую лапу и дотронулась кончиком указательного когтя до амулета. Она одернула руку, словно обжегшись, затем передернулась и выпрямилась, вновь принимая достоинства полный вид. Но это был лишь фасад: Муртаг видел, что кошка-оборотень потрясена, и это, в свою очередь, тревожило его. Кошки-оборотни могли быть кем угодно, но трусами они не были.

— Расскажи всё без утайки, человек, ничего не упуская.

Он сделал не всё, о чем она просила. Не совсем. Были некоторые секреты, которыми ему не хотелось делиться, например, об использовании Имени Имен. (Даже если кошкам-оборотням было известно о существовании Имени, он не видел выгоды в том, чтобы открывать им свое знание этого слова). Но в остальном он сказал правду.

Рассказывая, Муртаг помнил о Бертольфе, который слушал у него за спиной. Он надеялся, что этот человек окажется благоразумнее пажа.

Когда он закончил, единственным звуком в комнате было потрескивание огня в камине.

Карабель потянулась и дрогнула, и