Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини
Лицо пажа просияло. — Сэр, да, сэр!
Крона — это больше, чем юноша, вероятно, видел за год. Дорогая взятка, но она того стоила, хотя эта трата и изрядно опустошила кошель Муртага.
Если так пойдет и дальше, мне придется искать прибыльную работу, — иронично подумал он. Может быть, податься в наемники или в лекари.
Когда юноша подхватил клетку, зяблик внутри нее издал сонную, протестующую трель. — Я вернусь так скоро, как только смогу, сэр.
Муртаг кивнул, снова запахиваясь в плащ. — Я буду ждать здесь до тех пор, пока не получу ответ Иленны. А теперь ступай! И пусть тебя ведет быстрая судьба.
Паж развернулся и побежал рысцой к замку, держа в одной руке клетку, а в другой — недоеденный пирожок.
Муртаг покачал головой, глядя вслед юноше. При дворе Гальбаторикса пажи были важнейшим, хотя и не самым эффективным средством связи. Более того, они обычно знали о происходящем больше, чем даже сам начальник шпионов. Он только надеялся, что обещание золота заставит юношу сосредоточиться на задании.
Пока он ждал, Муртаг коротал время, наблюдая за жителями Гилида. Мимо проходили солдаты в ржавых кольчугах с копьями, лежащими под бравым углом на плечах. Офицеры рысили на ухоженных лошадях с заплетенными гривами. Купцы в шляпах с перьями и одеждах из богатых тканей. Дворяне — или те, кто мнил себя таковыми, выходцы из высших чинов варденов — старались не забрызгать грязью свои наряды, часто сопровождаемые вереницей слуг, тащивших охапки покупок. Многие из наиболее важных персон пользовались крытыми паланкинами, которые носильщики быстрым шагом тащили по улицам, создавая впечатление, будто у сидящего внутри самые неотложные дела.
В действительности Муртаг знал, что носильщики не могут поддерживать такой темп, и большинство поездок носило самый банальный характер. Но, как всегда, видимость нужно было поддерживать.
Он взглянул на грязный подол своего плаща. Как бы он ни любил порядок и чистоту, он не скучал по бесконечному стремлению демонстрировать миру безупречный образ. Теперь, когда он провел некоторое время вдали от двора, это давление казалось ему формой временного помешательства.
В конце улицы, напротив крепости, ему была видна главная площадь. Среди зданий звучала живая музыка, и сквозь толпу движущихся тел он улавливал отблески танца урожая: мужчины и женщины кружились друг вокруг друга, сплетая руки и высоко вскидывая ноги в быстром ритме.
Муртаг поймал себя на том, что сам притоптывает ногой. Танцы были единственным, чем он наслаждался при дворе, хотя всё, что их окружало — политика, махинации и общая подлость, — было омерзительно. Но сами танцы… о, они доставляли особое удовольствие. Он освоил даже самые сложные последовательности шагов, и это сослужило ему хорошую службу в фехтовании. Работа ног — это всё в танце и на войне, будь то на индивидуальном уровне или на уровне армий и народов. Верное движение в нужный момент — вот разница между победой и поражением, а верное движение не всегда то, которого от тебя ждут.
Лицо на другой стороне улицы привлекло внимание Муртага. Мелькнувшая бледная щека, линия подбородка, характерный профиль носа… Муртаг напрягся, разглядывая профиль довольно молодого человека, идущего в окружении пятерых охранников.
Не может быть. Лирет? Старший сын лорда Тейвена, который служил командующим флотом Гальбаторикса? Лирет был на четыре года старше Муртага. В детстве он всегда был крупнее и сильнее, и не стеснялся использовать это в своих интересах.
Теперь, когда Муртаг задумался об этом, он не видел Лирета в Урубаене во время своего последнего пребывания в столице. Сын Тейвена оказался достаточно умен, чтобы не появляться при дворе, пока Муртаг был там в качестве Всадника.
Что он здесь делает? Лирет повернул голову, чтобы посмотреть на что-то на другой стороне улицы, и Муртаг глубже вжался в переулок. Уж Лирет-то без труда узнает его. Не стоило мне бриться.
Но никакая реакция не изменила выражения лица Лирета, и он продолжил свой путь тем же быстрым шагом.
Муртаг выдохнул и отступил за угол здания. Вероятно, у Лирета было еще больше причин избегать узнавания на публике. Все знатные семьи, служившие Гальбаториксу — семьи, накопившие огромные богатства и власть за сто лет его пребывания на троне, — потеряли свои позиции, и многие из них были казнены или изгнаны. Но преданность пускала глубокие корни, а богатство покупало защиту. Как и в случае с Яреком, Муртаг знал, что немалое число приспешников Гальбаторикса живет в позолоченной тайне.
Он не завидовал Насуаде, которой приходилось справляться с их подрывным влиянием.
***
Муртаг не был уверен, сколько времени он простоял на углу улицы, наблюдая. Судя по солнцу, он предполагал, что около часа. Он почувствовал слабое покалывание в центре правой ладони — словно рука частично онемела — и машинально почесал ее.
Он замер. На его правой ладони располагалась гедвей игнасия: серебристое, похожее на шрам пятно, отмечавшее место, где он впервые коснулся Торна, когда тот был еще детенышем. И оно часто зудело или покалывало, когда поблизости таилась опасность.
Это чувство не было безошибочным, но оно не раз спасало ему шкуру.
Снова насторожившись, он огляделся. Там. Солдаты выскользнули из входа в крепость и собирались за углом дома. Он был слишком рассеян; он пропустил первых нескольких.
А вместе с солдатами… мужчина в черной мантии с пурпурной каймой, чей капюшон был откинут, обнажая волосы настолько светлые, что они казались почти белыми. На груди его мантии был вышит золотой символ, геральдический знак: в верхней половине корона с расходящимися от зубцов лучами. Ниже — горизонтальная полоса, делящая герб пополам, а под ней — стоящий кокатрис с железным кольцом на каждой покрытой чешуей лодыжке.
Муртаг хорошо его знал. Герб Дю Врангр Гата, гильдии магов, служивших Насуаде и следивших за соблюдением ее законов, запрещающих несанкционированную и не относящуюся к гильдии магию не только по всему ее королевству, но и в южном королевстве Сурда. Каждый человек, способный творить заклинания, был обязан вступить в гильдию или же подвергнуться воздействию снадобий и заклинаний, которые не позволили бы ему использовать магию без разрешения.
Муртаг так и не согласился ни на одно из условий, и никогда не согласится.
А это означало, что светловолосый мужчина представлял угрозу. При любой возможности он попытается заковать Муртага тем или иным способом, а даже слабый маг мог оказаться грозным противником в бою