Свет для Звёзд - Romancer

Он замолчал. Канал отключился. После этих слов каждый из нас ещё сильнее погрузился в свои мрачные мысли. Я совершенно не знала, чего ожидать, но внутри всё сжалось в тугой ледяной комок.

Буквально через десять минут в капсуле надрывно взревел зуммер боевой тревоги. А ещё через несколько секунд нас с чудовищным ускорением выстрелило из чрева десантного корабля в сторону планеты, как и сотни других таких же стальных «капель».

Начались просто невыносимые перегрузки. Я крепко зажмурила глаза и до побеления костяшек вцепилась руками в страховочную дугу. Нас начало трясти так, словно капсула попала в гигантскую бетономешалку. Приоткрыв глаза, я скользнула взглядом по визору шлема и похолодела: слева в интерфейсе разом потухла добрая половина зеленых иконок нашего взвода. Единственное, что это могло означать, – их капсулы сбили прямо на орбите, и этих ребят уже нет в живых.

Внезапно с оглушительным, закладывающим уши рёвом включился тормозной двигатель. Спустя три бесконечно долгих секунды капсула со всей дури воткнулась в грунт. От жесточайшего удара страховочные рамы автоматически отстрелились вверх, больно ударив меня по пальцам. Я кубарем вывалилась из кресла на рифленый пол, инстинктивно хватая свою винтовку. В этот же момент сработали пиропатроны на креплениях двух массивных бронестворок. Они отлетели от капсулы метров на пять и тяжело, боком вонзились в рыхлую землю. Мы тут же, словно испуганные тараканы, ломанулись под их защиту.

А снаружи творился кромешный ад.

С затянутого дымом неба, как гигантский метеоритный дождь, на планету падали десантные капсулы. Их корпуса пылали от бешеного трения об атмосферу. То и дело высоко в воздухе расцветали ослепительные вспышки взрывов, а небо исполосовали жирные синие росчерки крупнокалиберных зенитных лазеров, которые вели плотный заградительный огонь по десанту.

Даур, наш командир, решил разведать обстановку. Он чуть приподнял голову над краем укрытия и тут же безжизненным кулем рухнул обратно. Только вместо верхней части головы, прямо над воротником брони, дымились обгоревшие ошмётки плоти и расплавленного композита. Меня чуть не вывернуло наизнанку.

Я шла седьмым номером в отделении. Как только иконка Даура на моём визоре мигнула и стала пепельно-серой, у меня перед глазами тут же развернулся расширенный тактический интерфейс. Система автоматически передала мне полномочия – в эту секунду я стала командиром отделения.

С момента высадки прошло меньше двух минут, а нас осталось всего четверо.

Я тут же переключилась на командирский канал и, перекрывая грохот разрывов, срывающимся голосом заорала в микрофон:

– Я два-один-два! Я два-один-два! Нахожусь под плотным огнём противника, зажаты за баррикадой! Нужна поддержка!

Я повторила это раза три, судорожно вжимаясь шлемом в землю, прежде чем сквозь треск помех мне ответили:

– Не кричи, Ласточка! Это Тууран. Бежим к вам, справа от вас на три часа. Дайте двадцать секунд, отвлеките их!

– Да я даже не вижу, кого отвлекать! – в панике выкрикнула я. – Но ладно, поняла!

Я тут же повернулась к своим выжившим ребятам:

– Сейчас поднимаем оружие над головой и ведём плотный заградительный огонь в сторону противника, прямо вслепую! Раз, два, три!

И мы открыли огонь, высаживая заряды что есть силы, просто выставив стволы из-за края бронестворки. Винтовки заскулили, разгоняя электромагнитные болванки. Буквально через пять секунд с правой стороны, сквозь грохот боя, прорезался высокий свист десятков встречных выстрелов – кто-то открыл шквальный огонь во фланг той позиции, куда палили и мы. Походу, это Тууран со своими подоспел.

Я закинула винтовку за спину, рывком перепрыгнула через укрытие и тут же снова рухнула на живот, по-пластунски вжимаясь в выжженную землю. До позиции противника оставалось метров двадцать-двадцать пять. Оттуда в сторону отделения Туурана непрерывно летели плазменные сгустки и пули, враги полностью сосредоточились на них, забыв про нас.

Я проползла метров десять, глотая едкую пыль. Судорожно сорвала с тактического пояса две гранаты, большими пальцами вдавила активаторы и, размахнувшись не вставая, закинула их прямо за бетонную плиту, откуда вёлся этот шквальный огонь.

Оттуда донёсся какой-то гортанный крик, а секундой позже грохнул мощный сдвоенный взрыв, от которого содрогнулась земля. Я резко сорвала винтовку со спины, вскочила и, пригнувшись, бегом рванула к этой стене. Тут же по бокам от меня выросли фигуры Римы и Лома. Добежав до расколотой плиты, мы закинули за неё ещё одну гранату для верности. Как только громыхнуло и полетела бетонная крошка, мы ворвались на позицию.

То, что мы там увидели, даже фаршем назвать было нельзя. Просто жуткие брызги разных цветов на закопчённом бетоне. И красные, и синие, и какие-то мутно-зелёные. Меня едва не стошнило прямо в шлем.

Тут же справа раздался крик по открытому каналу:

– Ласточка, это свои, не стреляй!

И из-за дымовой завесы, выстроившись клином и грамотно прикрывая друг друга, к нам перебежками ринулись бойцы. Это был Тууран со своими уцелевшими ребятами. Сзади, тяжело дыша, подтянулся Шило. Когда мы все сбились в кучу за укрытием, начали быстро соображать, что делать дальше.

Я повернулась к низкорослому командиру:

– Далеко ваша капсула?

– Метров двести, в той стороне. – он махнул рукой.

– Я предлагаю занимать оборону здесь. Ставим мины в круг. Нас вроде достаточно, круговую оборону удержать сможем. Что думаете?

– Если честно, вариант неплохой, но лучше во-о-он то здание. – Тууран ткнул пальцем сквозь пелену дыма.

Я присмотрелась. И правда. Приземистое, на вид очень прочное бетонное двухэтажное здание. С нашей стороны зияли провалами по три окна на каждом этаже. Надо полагать, с обратной стороны их как минимум столько же. Идеальная огневая точка.

– Хорошо, идея принимается. Заходим жёстко. Если внутри чисто, занимаем оборону. Пока стрелки держат сектора в окнах, другие минируют подходы нашими ПМЛ-22 по кругу, на расстоянии ста метров от стен. Погнали!

И мы рванули к зданию короткими перебежками, прикрывая друг друга. Ворвались внутрь, вышибив хлипкую дверь. Всё, что мы там нашли, – это в хлам бухого арестанта в грязной робе, который попытался поднять на нас какой-то ржавый пистолет. Лом обнулил его коротким импульсом прямо на месте, даже не сбавляя шага.

Быстро распределились по этажам и заняли круговую оборону, взяв окна на прицел. Шило, Лом и двое парней из отделения Туурана тенью выскользнули наружу расставлять прыгающие мины. Минут через сорок они благополучно вернулись, заблокировали входы, и мы начали просто ждать.

Это липкое, нервное ожидание боя пропитывало