Свет для Звёзд - Romancer
Эта новость мгновенно подняла мне настроение. А у «девушки-рыси» это вызвало настоящий восторг. Как выяснилось позже, её звали Рима.
Кроме того, выяснилось, что костюм обладал персональным энергетическим щитом. Он мог выдержать пару легких скользящих попаданий или одно среднее, в зависимости от типа оружия и его мощности.
В классе было действительно интересно. Сержант Галгоус всё подробно показывал, а тем, кто не понимал с первого раза, спокойно, без крика, объяснял заново. На фоне вчерашнего сумасшествия это казалось чудом.
После теории нас снова строем сводили на обед, а затем – уже, похоже, по доброй традиции – тридцать минут строевой подготовки на жаре (правда, теперь с включенным охлаждением было куда терпимее).
Но радость была недолгой. После маршировки началась жёсткая физо. Мы снова бегали до потемнения в глазах – столько, сколько захочет сержант, – отжимались до трясущихся рук, ползали и приседали. Ад продолжился.
Так продолжалось четыре дня. Изо дня в день одно и то же: завтрак, теория в учебном классе, обед, изматывающая физподготовка под палящим солнцем, ужин, строевая на плацу, отбой. И так по кругу, пока мышцы не начали звенеть.
Но зато за эти дни мы узнали много нового. Оказалось, что к нашему костюму полагается ещё и шлем. Он герметично сцепляется с воротником бронескафандра и позволяет продержаться до тридцати минут в открытом космосе или под водой. В штатное снаряжение также входит ранец. В нём находится мощный генератор и система жизнеобеспечения – с этой штуковиной в вакууме или на глубине можно активно действовать уже почти шесть часов.
Кроме базовой комплектации, нам рассказали про специализированную экипировку. Например, для разведчиков и снайперов предусмотрены маскировочные плащи. Они преломляют свет и скрывают бойца из вида почти так же идеально, как на моих глазах тогда растворялся в лесу дроид-паучок. У бойцов огневой поддержки – свой тип ранцев, куда встроены мини-системы залпового огня или автоматическая наплечная турель.
А тяжелая пехота – это вообще отдельная каста. У них усиленный, более массивный бронекостюм и штатный крупнокалиберный импульсный пулемёт или плазменный огнемёт, в зависимости от задачи. Для каждой задачи – свой инструмент.
Там же, в классе, нас ознакомили с нашим будущим личным оружием. Электромагнитная винтовка ВЭМ-9УМ. Принцип действия не такой сложный как казалось от названия: металлическая болванка разгоняется по стволу за счет электромагнитных сил до скорости девятьсот восемьдесят метров в секунду. Коробчатый магазин вмещает семьдесят пять таких стержней, а заряда энергоячейки хватает аккурат на отстрел четырёх полных магазинов. Это безотказная рабочая сила всех вооружённых сил Империи.
На пятый день всю эту монотонную рутину прервали. Нас, всех новобранцев, выстроили на плацу и торжественно привели к присяге Имперским вооруженным силам. Сразу после этого каждому выдали и закрепили те самые шлемы и личное оружие. Тяжесть настоящей винтовки в руках как-то сразу прибавила серьёзности происходящему.
Вечером по случаю присяги в столовой устроили настоящий праздник – дали нормальную, твёрдую еду. На подносах лежало что-то до одури похожее на горячую запечённую картошку с крупными, сочными кусками ветчины. После четырех дней питания безвкусным серым клейстером это был просто гастрономический отвал башки, и в казармы мы возвращались непривычно сытыми и довольными.
Так продолжалось изо дня в день. В какой-то момент я начала ловить себя на мысли, что забываю, что всё это лишь жестокая симуляция. Что на самом деле настоящая я неподвижно лежит там, в медицинской капсуле на корабле. И я очень надеялась: если Цера имеет возможность как-то подглядывать за мной, то она от души смеётся в те моменты, когда я эпично лажаю, и хоть немного гордится, когда у меня всё получается.
К общей муштре постепенно добавились профильные дисциплины. Началась инженерная подготовка: нас учили собирать и обезвреживать смертоносные ловушки, грамотно ставить мины и растяжки. На разведывательном деле вдалбливали, как правильно маскировать свой тепловой след, сливаться с рельефом и часами вести скрытое наблюдение, не выдавая себя ни единым движением. На тактических уроках мы до кровавых мозолей отрабатывали, как двигаться и выживать слаженной боевой единицей, прикрывая сектора обстрела.
Мы сутками пропадали на полигонах, высаживая магазин за магазином, пока от характерного высокого свиста разгоняемых электромагнитных болванок не начинало глухо и монотонно звенеть в ушах.
Нас учили десантироваться с самых разных видов техники. Был, например, тяжёлый гусеничный вездеход-амфибия «Таракан», эдакий приплюснутый блин, внутри которого приходилось сидеть, скрючившись в три погибели, упираясь коленями в броню соседей. Зато его плоская крыша была покрыта адаптивным маскировочным слоем, а сама машина одинаково резво пёрла как по суровому бездорожью, так и по воде. Были и различные тяжёлые колёсные броневики.
Но самым жутким испытанием стали орбитальные прыжки.
Дважды за это время за нами прилетал челнок, закидывал на орбиту и грузил в чрево огромного десантного носителя. Корабль выходил в нужную точку над поверхностью планеты и буквально выстреливал десантными капсулами вниз, сквозь атмосферу. В каждой такой «капле» по пять бойцов в полной выкладке. Мы сидели по кругу, намертво пристёгнутые к амортизационным креслам жёсткими металлическими фиксаторами, и ждали удара, глядя друг на друга.
Перед самым приземлением с оглушительным ревом срабатывал маршевый тормозной двигатель. Ты, конечно, не разбиваешься в лепёшку, но впечатывает в кресло с такой перегрузкой, что внутренности скручивает в узел. Сразу после жёсткого, выбивающего дух удара о грунт отстреливались две массивные бронестворки. Они с грохотом падали по бокам, превращаясь в готовые баррикады, чтобы прикрыть наш выход из капсулы от гипотетического шквального огня.
Во время первого такого прыжка я всерьёз думала, что у меня пойдёт кровь из ушей от моего же собственного истошного визга, который эхом метался внутри тесной капсулы.
И всё-таки этот непрекращающийся ад сделал своё дело. Мы сплотились. Может, пока и не в масштабах всего взвода, но внутри нашего второго отделения мы стали настоящей командой. Каждый теперь понимал соседа с полувзгляда и точно знал, на что способен товарищ в критической ситуации.
Прошло ровно полтора месяца. Сегодня вечером, после ужина, на построении нам объявили: завтра наш первый настоящий экзамен. По его результатам нас окончательно распределят по воинским специальностям.
Сна не было в принципе. Экзамен представлял собой боевую высадку на