Свет для Звёзд - Romancer

Первая стычка началась примерно через час. Со стороны упавших неподалёку капсул показалась разношёрстная банда от силы человек семьдесят-сто. Никакого строя, просто орущая толпа с самым разным оружием в руках. Мы затаились. Решили не подпускать их до минного поля, а открыть огонь чуть раньше, чтобы не раскрывать наш главный козырь раньше времени.

Но нервы сдали. Первым, без всякой команды, нажал на спуск Шило.

Его выстрел выдал нашу позицию, и в ту же секунду здание накрыло шквалом ответного огня. Засвистели пули и разряды лазера. Бетон вокруг окон начал крошиться, засыпая нас серой пылью. Начался хаос.

Буквально через пару минут боя по связи раздался истошный вопль. У нас появился первый тяжелораненый. Крупнокалиберный заряд пробил энергетический щит и броню одному из парней Туурана, начисто оторвав ему кисть руки. Парня с криками оттащили от окна вглубь комнаты, роняя на пол кровавые капли. Ребята начали судорожно стараться залить культю медицинской пеной и пытаться трясущимися руками применить всё, чему нас учили на курсах первой помощи.

Пена с громким шипением заполнила рану и моментально затвердела, превратившись в плотную пористую корку. Кровь остановилась, но парень просто выл от болевого шока, катаясь по засыпанному мусором полу. Тууран схватил его за лямки на спине и волоком оттащил вглубь помещения, за толстую несущую стену.

– Не высовываться! Огонь вслепую! – заорала я в канал связи, перекрикивая треск разрывов.

Мы выставили стволы в проёмы и начали садить короткими очередями. Но плотность их огня была такой, что бетонная крошка летела в визоры сплошным потоком, заставляя жмуриться. Толпа быстро сообразила, что нас тут жалкая горстка. Орущая масса, ободрённая своим численным преимуществом, рванула к зданию напролом.

На тактическом радаре в углу моего шлема красные маркеры стремительно сокращали дистанцию. Сто тридцать метров, сто пятнадцать…

И тут здание содрогнулось так, что у меня клацнули зубы. Прямо под нами, на первом этаже, раздался оглушительный взрыв. Кто-то из заключённых приволок тяжёлый гранатомёт или снял плазмомёт с убитых солдат планетарной обороны. Пол под ногами угрожающе качнулся. По связи раздался короткий влажный хрип, а затем иконка одного из парней Туурана, который держал левый фланг внизу, мигнула и стала серой.

– Сука! – заорал Лом. Он попытался высунуться из окна, чтобы дать очередь, но сгусток плазмы ударил прямо в край проема.

Лома отбросило назад. Его личный щит вспыхнул и сгорел до нуля, броня на плече обуглилась, а сам он тяжёлым мешком рухнул на спину, судорожно хватая ртом воздух.

А красные точки на радаре тем временем пересекли отметку в сто метров.

Я сжала зубы и мысленно, через интерфейс шлема, послала команду на активацию минного контура.

Земля вокруг здания буквально вскипела. Сработали заложенные ПМЛ-22. Десятки цилиндров выстрелили из-под грунта на высоту полутора метров. Воздух разорвало синхронными хлопками первых зарядов, раздался оглушительный взрыв

А через секунду сработали вторые заряды.

Стену направленной шрапнели не остановило ничего. Вопли атакующих разом потонули в сплошном грохоте. Перед нашим укрытием образовалась натуральная мясорубка. Толпу рвало на части, откидывало назад, секло вольфрамовыми осколками. Плотный строй нападавших просто перестал существовать, превратившись в жуткое месиво из стонущих, ползающих и разорванных тел в грязных робах.

Те, кто бежал позади и чудом уцелел, в панике бросились обратно к разбитым капсулам. Огонь по нашему зданию резко прекратился.

В наступившей звенящей тишине были слышны только крики раненых снаружи и тяжёлое, с присвистом, дыхание в нашем канале связи. Я огляделась. Комната была затянута едким дымом. Лом с трудом садился на полу, тряся головой. Рима привалилась спиной к стене, судорожно вбивая новый магазин в винтовку, её руки заметно тряслись.

И мы понимали, что это был, скорей всего, не конец.

Мы сидели в тишине минут десять. Пыль оседала, покрывая броню серым налетом. Во рту стоял стойкий привкус железа и горелой изоляции.

– Лом, ты как? – спросила я по внутреннему каналу.

– Жить буду, – он тяжело поднялся, опираясь здоровой рукой о стену. – Щиту хана, ушёл в перезарядку. Плечо болит, но кость вроде цела. Композит выдержал.

На первом этаже кто-то надрывно застонал. Это был раненый из отделения Туурана. Ему вкололи штатное обезболивающее, но шок брал своё.

Я осторожно пододвинулась к краю окна и выглянула наружу через оптику шлема. Земля перед зданием была усеяна телами, дым от разрывов густо стелился по низине. Кто-то там ещё шевелился, но большинство лежало неподвижно.

– Что на радаре, Ласточка? – голос Шила заметно дрожал.

– Чисто. Ни одного маркера в радиусе двухсот метров.

Пауза затягивалась. Боекомплект тает, мин больше нет. И мы заперты в этой бетонной коробке.

Прошло около получаса. Солнце начало садиться, тени от разбитых зданий начали удлиняться. Термоконтроль костюма загудел, переключаясь на подогрев – снаружи стремительно холодало.

– Мне это не нравится, – сказал Тууран по общей частоте.

Словно в подтверждение его слов, из пелены дыма со стороны разбитых капсул раздался одиночный сухой щелчок.

Никакого шквального огня. Просто резкий звук летящего снаряда.

Стоявший у соседнего окна боец дёрнулся всем телом. Его голова резко откинулась назад, шлем треснул, брызнув осколками визора. Он тяжело сполз по стене, оставляя на бетоне тёмную полосу, и завалился на бок.

– Снайпер! Вниз! От окон! – заорала я, падая на пол.

Новый хлопок. Кусок бетона прямо над моей головой взорвался острой крошкой, засыпав шлем.

– Крупный калибр! – крикнул Тууран с первого этажа.

– Рима, видишь откуда? – бросила я в канал.

– Нет. Ничего не вижу.

Они решили не тратить людей. Они просто заняли позиции подальше и начали методично нас расстреливать.

Солнце окончательно село. Темнота навалилась тяжело, душно и страшно. Я активировала ночное видение, и пыльная, изрешёченная пулями комната окрасилась в болезненно-зелёный цвет.

Снайперы не замолкали. Они били методично, раз в несколько минут, не давая нам даже поднять головы от грязного бетона. Крупнокалиберные пули с мерзким воем прошивали края окон, выбивая куски стены. Мы лежали на полу, вжимаясь в него так сильно, словно хотели провалиться под землю.

– Мы же здесь сдохнем, – голос Шила в наушнике дрожал, срываясь на сдавленный плач.

– Ласточка, мы все тут сдохнем, они нас просто запрут и перебьют.

– Заткнись! – рявкнул Лом, но в его голосе тоже билась неприкрытая паника. – Шило, держи сектор, не смей отвлекаться!

В этот раз тишину разорвал не снайперский выстрел. Прямо под нами, в