Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

Подхватив под руки Лику и Альху, я потащил их по коридору в нужном направлении, а остальные, тихо переговариваясь, двинулись следом за нами. Кресел на всех не хватило, но у них были широкие подлокотники, чем часто пользовалась Лика – она любила сидеть вместе со мной. Вот и на этот раз, она примостилась сбоку от меня, Дана точно так же села на подлокотник кресла Светланы Викторовны, а три оставшихся заняли Альха, Вжик и Кузьма Фёдорович. Оставшийся на ногах Рысь, просто встал позади моего кресла, облокотившись на его спинку.

– Итак, господа и дамы, – произнёс я, медленно обводя взором присутствующих, – В первую очередь, это касается молодого поколения. Кроме графини Альхи, естественно, она хоть и шебутная, но за её воспитание я спокоен.

Заметив, как фыркнула Дана, я погрозил ей кулаком:

– И защищать не буду и кольцо отберу. Усекла?

Светлана Викторовна подняла руку и выписала Данке подзатыльник. Хмыкнув, я продолжил:

– С этого дня княгиня Маргарита Ильинична Турчанинова является Главой рода со всеми вытекающими для вас последствиями. Для людей, не принадлежащих к роду, на первых порах допустима единственная форма обращения – Ваше Сиятельство, в дальнейшем по обстановке. Слуги рода могут обращаться только с упоминанием титула – княгиня. Для близких людей Маргарита Ильинична сама установит правила общения. Надеюсь на ваше понимание и рассудительность – она иногда бывает довольно резка, но всегда по делу. Моей матери не дерзить, при ней не сквернословить и исполнять всё, что она скажет. Категорически не советую решать спорные или непонятные для вас вопросы самостоятельно, лучше обратитесь либо ко мне, либо к Светлане Викторовне. Все всё поняли? Тогда всем спасибо, все свободны.

Библиотека начала пустеть. Я подошёл к бару и, наливая в бокал вино, услышал за спиной хрипловатый голос:

– Я хотел бы принести клятву твоему Роду, княжич.

– Долго же ты раздумывал, Вжик, – не оборачиваясь, заметил я, – И какие причины тебя подвигли сделать это именно сейчас?

– Не все аристократы мирятся с присутствием посторонних людей в своём доме. Ещё не известно, как Маргарита Ильинична отнесётся к моему тут проживанию за счёт вашего рода, а я не хочу уходить от тебя, Кирилл… Андреевич.

– Тогда нам надо идти к Альхе, уважаемый Сергей Петрович Жихарев, – посмотрев бокал на свет, я вместо медленного смакования, осушил его одним махом, – Для принятия твоей клятвы нам потребуется свидетель из дворянского сословия.

– Я с вами, а то ещё заблудитесь, – раздался голос Кузьмы Фёдоровича из открытой в коридор двери.

– А как же верность "теней" Императору?

– Её никто не отменял. Даже вы при получении полного титула ему присягаете. А из "теней" уйти не проблема, откажусь от пенсиона и вся недолга.

***

Последний обед в столице должен был получиться почти семейным. Правда, кроме посвящённых в наши планы никто не должен догадаться, что он прощальный. Светлана Викторовна начала готовить блюда пару часов назад; я застал её на кухне, заскочив перехватить пару бутербродов. Она неспешно помешивала длинной ложкой в бурлящих и пахнущих вкусностями кастрюльках, с озабоченным видом шевеля губами.

– Как вы, тётя Света? – поинтересовался я, кромсая толстыми пластами, извлечённые из холодильника сыр и колбасу.

– Волнуюсь, Кирилл Андреевич, – ответила она, повернув на секунду голову в мою сторону и, заметив мой недоумённый взгляд, спохватилась, – Да не за обед, за Даньку. Мала она ещё по чужим землям путешествовать, языков совсем не знает, вспыльчива и самоуверенна. Боязно мне, что в беду попадёт.

– Ну что вы. Рысь за ней присмотрит. Ну, в смысле Лёня, – тут же поправился я, – Да и Лика с неё глаз не спустит, так что вам не о чем волноваться. Тем более у неё теперь кольцо есть, если что переиграет ситуацию.

– Вы уж построже там с ней, а то вообразит себе, что её свободу ущемляют.

– Всё будет хорошо, Светлана Викторовна, не беспокойтесь, – постарался я успокоить нашу экономку, – Лика и Белка ей быстро мозги вправят.

Да, теперь Светлана Викторовна официально числилась главой домашнего хозяйства в особняке. Быстро перекусив и сообщив ей сколько будет людей на обеде, я покинул царство кастрюль и поварёшек.

Дар Стариковых дал матери возможность быстро восстановиться. Не в полной мере, конечно, но без него она бы ещё долго приходила в себя, даже с помощью таких докторов, как Борисыч и Фаренго. Когда я зашёл к ней после краткой лекции в библиотеке и быстрого завтрака на кухне, мама посетовала, что у её кольца долгий откат. Быстро прикинув все за и против, говорить ей, что у меня есть ещё пара родовых колец Стариковых я не стал. Возникли бы вопросы, где я их взял, а говорить об убийстве старого князя нашими гвардейцами очень не хотелось. Во всяком случае, не сегодня.

Синельников со своим заместителем и Даманская приехали ровно в два часа пополудни.

– Всё прошло хорошо? – поинтересовался у меня Пётр Ильич, когда мы на пару минут остались вдвоём.

Даманская соблюла минимум приличий и, перекинувшись со мной и Ликой парой ничего не значащих фраз, резко стартовала из гаража прямо на кухню, к Светлане Викторовне. Лика, конечно же, рванула следом – негоже баронессам гулять по нашему дому в одиночестве. Майор Хрулёв, замначальника ЧВК, едва поздоровавшись, понимающе отошёл в сторону, оставив нас с Синельниковым наедине. Хрулёва я знал плохо, он не состоял в гвардии Турчаниновых, а появился уже после печальных событий. За него просил сам полковник, и учитывая его опыт в таких вопросах, я дал добро.

– Нормально, я ожидал худшего, – ответил я тихо Синельникову, – Но полностью мать оправится не скоро, во всяком случае на сегодняшнем обеде она присутствовать не будет.

– А я могу её навестить?

– Естественно, Пётр Ильич, после обеда она вас непременно примет. Но только вас и вашего зама, с баронессой Даманской она пообщается позже.

Обед получился на славу, Светлана Викторовна превзошла саму себя – купеческий салат, рассольник с грибами, камбала на гриле, пушистый рис с креветками и телячьи щёчки с картофелем. Когда дело дошло до десерта, – кофе, фруктовый торт и мороженое, – повернувшийся ко мне Рысь, негромко спросил:

– Когда нам ещё придётся так роскошно обедать, а, Кира? А если и придётся, то всем ли?

– Не навевай тоску, Лёня, – так же тихо ответил ему я.

После "праздника живота", женщины, как всегда, остались посплетничать в гостиной, а мужчины начали перебираться в библиотеку. Придержав в коридоре Синельникова и Хрулёва, я дождался, когда остальные пройдут мимо