Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

Изображении с камеры центрального входа в особняк переключилось на вид улицы слева от него.

– Что наружка докладывает?

– Всё чисто, Большой проспект просматривается на километр в каждую сторону, даже припаркованных машин нет.

Опаньки… А вот это странно. Обычно по пятницам тут всё забито, подземные гаражи многочисленных ночных клубов, находящихся поблизости, не могли вместить в себя все машины и флайеры своих посетителей. Свободные места были лишь возле жилых особняков, да и то только потому, что те были оборудованы механизмами антипарковки.

– Лёша, а тебе не кажется странным, что во всём квартале нет ни одной машины?

– Не кажется, Кирилл Андреевич. Полчаса назад проехалась полиция с эвакуаторами, всех нарушителей поувозили. Генерал Игошин вчера издал указ об ужесточении мер в столице. Теперь парковаться вне подземных стоянок в центре города запрещено. Опасаются терактов.

– Игошин же вроде не дурак. А если будет теракт на подземке? – цыкнул я зубом и пристально посмотрел на виконта.

– Исключено, все транспортные средства тщательно досматриваются на въездах.

– Охренеть, – выдохнул я, – Откуда у полиции столько людей нашлось?

– А досматривает не полиция, а СБИ.

Вон оно значит как. Сутормин решил раскинуть свою сеть, прикрываясь борьбой с недругами Империи. Ловко.

– Внимание, – донеслось из динамиков, – Говорит третий, движение на шестнадцатой линии.

И тут же раздался звонок моего смартфона. Бросив быстрый взгляд на экран, я удостоверился, что номер снова не определился, и нажал кнопку соединения.

– Здравствуйте Сергей Сергеевич, спасибо что позвонили.

Греков ответил через пару секунд:

– Я так понимаю, княжич, что вы уже в курсе готовящегося нападения? Отодвинули время?

– Благодаря вашему звонку, барон.

– Чёрт, вы очень опасный человек, Кирилл Андреевич. Но я рад, что вы подготовились.

– А я-то как рад, – рассмеялся я в трубку, – Но теперь меня гложет вопрос… А какого, собственно, хрена вы за мной следите?

– Не за вами, княжич, не за вами. У нас в этом районе свой интерес, и поверьте, он никакого отношения к вам не имеет. Так совпало.

– Может развеете мои подозрения?

– Извольте. На семнадцатой линии у нашего ведомства конспиративная квартира и вся шестнадцатая линия прекрасно из неё просматривается. Мои бойцы обратили внимание на припарковавшийся на ней транспорт, принадлежащий ИСО. Из него четыре раза выходили разные люди, которых интересовал ваш особняк. И вот сейчас возле этого флайера началась нездоровая канитель, его только что покинули три неприметные, но явно вооружённые тройки.

Ага, значит это всё-таки Сутормин решился меня побеспокоить. Падла.

– Вам нужна наша помощь? – прервал мои мысли голос Грекова, – А то мы с превеликим удовольствием.

– Если только нейтрализуете оставшихся, – хмыкнул я в ответ, – С нападающими мы справимся своими силами.

– Вот и чудненько, – зная ненависть барона к Службе охраны, я представил, как мой собеседник в этот момент кровожадно улыбнулся, – Всего вам хорошего, Кирилл Андреевич.

Греков прервал разговор. Ну что ж, теперь всё стало более-менее понятно.

– Дроны на шестнадцатую и девятнадцатую линии, – попросил я Дюжину.

Ага, вот и вы голубчики. По шестнадцатой в сторону Большого двигались три тройки бойцов. Значит во флайере остались только командир и водитель – всего одиннадцать, как и говорил Греков.

По девятнадцатой линии тоже шли три тройки, их машина выделялась чужеродным пятном метрах в ста позади. Но эти шли не на проспект, а свернули друг за другом под арку, ведущую проходными дворами к заднему фасаду моего особняка.

– Вот дебилы, – фыркнул я и соединился с пилотом боевого флайера, – "Пустельга", я Первый. Со стороны дворов к тебе приближается противник в количестве девяти человек. Дождись выхода группы и накрой всех разом, никто уйти своим ходом не должен.

– Первый, я "Пустельга", вас понял, принято.

Удовлетворённо кивнув, я развернулся к Дюжине:

– Лёша, будет девять исошников без опознавательных знаков. Предупреди наружку, чтобы они в бой не вступали, только наблюдение и доклады при любом изменении обстановки. Опусти щит центрального входа, пусть лучше проникнут через парадные двери, чем через окна. Шагоход пока отведи в боковой коридор и прикрой щитом, чтобы не отсвечивал. После того, как вся их группа окажется внутри, поднимешь центральный щит и по моей команде выведешь шагоход.

Пошли секунды томительного ожидания. Внезапно мониторы, на которые выводились сигналы с дронов, зарябили нулевым сигналом.

– Дюжина, я третий. Объекты на шестнадцатой линии пропали.

– Что значит пропали?

– Их нет в зоне видимости. Направил туда пятого, жду его доклада.

– "Пустельга" доклад, – произнёс я в рацию, ощутив неясное пока беспокойство.

– Горизонт чист, противника не наблюдаю, – отозвался на лётном сленге пилот флайера.

В полной тишине прошла ещё минута. Что-то пошло не так, не может быть, чтобы бесследно пропали восемнадцать человек. Группируются? Или ждут приказ?

– Дюжина, я третий. Пятый обнаружил во дворе углового дома девять тел, закиданных досками.

– Третий, я Первый. Немедленно отправить разведку в проходные дворы с девятнадцатой линии.

– Понял, принято.

Я переглянулся с Дюжиной.

– Лёша, ты что-нибудь понимаешь?

– Вот только что хотел у вас тоже самое спросить, Кирилл Андреевич.

Рация ожила минуты через три:

– Первый, я третий. В соседнем с нашим дворе обнаружены трупы.

– Дай-ка я угадаю, третий. Трупов девять?

– Так точно.

– Отбой разведке третий. Группу захвата на девятнадцатую линию, цель – чёрный флайер. Он там один, не перепутаете. Предположительно, внутри два бойца.

Машины, стоящей до этого на шестнадцатой, уже не было. Люди Грекова сработали очень оперативно.

– Лёша, отбой тревоги, убирай щиты, – я встал с кресла и направился на выход, – Пилота смени прямо сейчас, пусть отдыхает. Ну, а все остальные по расписанию. Перед гражданскими сам извинюсь.

– Это ещё зачем? – удивился виконт, – Все прекрасно понимают, что тревога объявляется не просто так. Не вздумайте извиняться, Кирилл Андреевич, не отнимайте у своих людей уверенность в ваших действиях.

Я остановился, как вкопанный, тупо уставившись на гвардейца. А ведь он прав.

– Спасибо за службу, Лёша. И за хороший совет.

***

Я с трудом сдерживал зевоту после вынужденного ночного бдения и мечтал поскорее забраться в кровать, чтобы поспать хотя бы пару часов, что остались до приезда Константина Борисовича.

– "Тени" отработали, больше такое дело провернуть никто не мог, – невозмутимо заявил мне Рысь, услышав от меня новости о ночном происшествии, – Попытаюсь поговорить с Кузьмой, может он по своим каналам чего-нибудь узнает. Хотя вряд ли что получится, "тени" даже друг от друга секреты хранят.

В особняк Лёня заявился только в девять утра, пропустив всё "веселье", чему я совсем не удивился – некоторые банки открывались в восемь,