Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

Предыдущие дни выдались довольно суетными, и до сегодняшнего дня никто подготовкой к отъезду особо не заморачивался; решение о срочном бегстве в Гишпань было принято мной только вчера. Посовещавшись с Фаренго, Рысью, Вжиком и виконтом Дыниным, мы решили ничего с собой не брать, всё нужное можно было купить по дороге. Деньги у меня остались – мы рассчитывали ценник по максимуму, но в итоге, мои новые документы и логистика обошлись дешевле. Да и Рысь недавно ночью навестил один из банков, а это ещё пятьдесят тысяч в запасе. В общем, уже через час, проводив чету Синельниковых-Даманских и Хрулёва, все разбрелись по своим комнатам, готовиться к побегу.

Ничего лишнего не брать… Ага, попробуй объяснить это Лике. Даже у Даны вещей набралось с небольшой рюкзачок, зато у Лики получилась здоровенная сумка. Женская сумка – это вообще портал в другое измерение, и женщина общается с ней всего двумя фразами: "Ой, куда это делось?" и "Ой, откуда это взялось?!"

– Сама потащишь? – хмуро спросил я, попробовав приподнять её баул.

Килограмм десять-двенадцать там точно было.

– Не забыл, что я беременна? – хихикнула Лика и добавила уже серьёзно, – До флайера дотащу.

– Ладно, у нас Вжик не боец, вот его и привлечём. Только переложи всё из сумки в рюкзак, у Серёги и своё барахло будет, компьютерное.

Через минуту, когда моим глазам предстали вытряхнутые на кровать вещи, у меня отвисла челюсть – большая часть груза была метательным оружием всех мастей.

– А это тебе зачем? – ехидно спросил я, ткнув пальцем в топор с укороченной ручкой.

– Туловище отделять от головы, – по-деловому ответила Лика, – Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться.

Я громко фыркнул, мысленно махнув рукой на её очередной закидон. Но, как оказалось, зря.

Раздался мелодичный сигнал браслета – восемь часов вечера. Пришла пора перебираться к Берендею, именно оттуда мы должны исчезнуть, не оставив не малейшего следа. Лика с Даной отправились к нему раньше всех и, естественно, на байке. Подозрений это вызвать не должно, прихватившая подругу дочь навещает своего отца. Виконт Дынин, он же Дюжина, поехал сначала в ЧВК, чтобы захватить там поручика Белову. Вряд ли "тени" следят за передвижениями моих гвардейцев, а если даже и так, то визит одного из них в главный офис работодателя вряд ли их насторожит. Рысь и Вжик покинули особняк на флайере Кузьмы Фёдоровича, причём Лёня перешёл в невидимость и наблюдатели могли видеть в салоне машины только Серёгу. В итоге дома остался только я. У меня ещё оставались тут очень важное дело, которое мне предстояло сделать самому. Вообще-то дел было два, но второе я собирался завершить, когда доберусь до дома Берендея.

Первое, и самое важное – это разговор с матерью. Она уже была в курсе моего отъезда, хотя и высказалась против. Вот и сейчас, едва я вошёл в её покои, как она, показав мне рукой на кресло, начала меня отговаривать:

– Кирилл, не понимаю твоей упёртости. Ты точно уверен в необходимости такого шага? Через пару дней я потребую у Императора аудиенции, где поговорю с ним о возвращении нашему роду всех утраченных прав и привилегий. Синельников мне всё рассказал, на лицо предательство Сутормина, доказательств будет предостаточно.

– Ма-а-ам… Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Сутормин ведь не по собственной инициативе устроил мясорубку в нашем имении, его на это вынудили, – ответил я, сообразив, что полковник умолчал о роли князя Старикова, – К тому же тебе потребуется минимум пара недель на бюрократию – проверка личности, ведь официально ты погибла. И браслета у тебя нет, а это значит, что после того, как ты докажешь, что являешься Маргаритой Ильиничной Турчаниновой, потребуется время на его изготовление и внесения сведений в общий реестр Империи. Но самое главное даже не это… – я на пару мгновений замолчал, – На основании того, что папа и Костя, – Глава рода и официальный наследник, – погибли, Император может отказать тебе в возрождении рода Турчаниновых, и ты снова станешь княгиней Стариковой, а я вообще неизвестно кем. После принятия Георгием такого решения у тебя останется всего два варианта: или смириться и тихо вернуться к своему роду, или возмутиться и тут же попасть под репрессии, которые тебе обеспечил твой отец, выступивший против Императора.

Я выложил на столик два кольца Стариковых: одно носил её отец, мой отмороженный на всю голову дед, а второе я забрал из реквизированного во время налёта на его усадьбу сейфа. Видимо, там оно дожидалось достойного наследника, которого должна была родить мать под его "чутким присмотром".

– Вот, это теперь твоё и… прости меня за всё.

Я положил рядом с кольцами дневник деда, который конфисковал во время его захвата, и аудиозапись последующего с ним разговора.

– Откуда оно у тебя? – тихо спросила мать, осторожно взяв со столешницы кольцо деда и осмотрев его со всех сторон.

– "Дедушкино наследство", – выдавил я через силу, впрочем, так и не сумев скрыть свой сарказм, – Илья Андреевич погиб, пытаясь совершить побег. Глупо погиб, шансов у него не было никаких. Мама, очень тебя прошу, прослушай сначала запись, тебе многое станет понятно. А вот тут все виновные.

Достав из кармана список причастных к уничтожению нашего рода, в котором осталось всего несколько неотмеченных крестиками фамилий, я положил его рядом с остальными бумагами, поднялся и, поцеловав мать в щёку, быстрым шагом направился в сторону двери.

– Погоди, Кирилл, – раздалось за спиной, – Будь осторожен, сынок, и… береги Анжелику. И новую сестру.

Вот оно значит как. Не успела очнуться, а уже в курсе всех семейных дел. У кого-то слишком длинный язычок. А может это и к лучшему? Я поручил Светлане Викторовне рассказать о всех переменах после нашего отъезда, но кто-то её опередил и теперь мне не надо беспокоиться, как помягче объяснить матери откуда взялись новые люди в нашем особняке.

Я резко развернулся к ней всем телом и склонил голову в прощальном поклоне.

– Мама, мы уезжаем ненадолго, месяца на три, чтобы за это время здесь всё успокоилось. Ну, максимум на полгодика. Я тебя прошу только об одном – не начинай жёстко гнуть свою линию, не подгоняй Императора. Уверен, что