Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Воздух в пещере был горячим и удушливым, и по мере того, как Муртаг спускался по каменным ступеням, жара, казалось, лишь усиливалась. Он не помнил, чтобы во время его предыдущей вылазки в лабиринт под Нал Горготом было так жарко. Должно быть, это из-за черного дыма, — подумал он. Но это, разумеется, не отвечало на вопрос, что же было источником самого дыма.

Торопливо спускаясь, он погрузил свой разум в рубин, венчавший навершие Заррока. В граненом камне оставалось еще немало энергии. Меньше, чем он надеялся, но больше, чем опасался.

Он подумывал сотворить заклинание, чтобы осветить себе путь, но не хотел превращаться в легкую мишень. К тому же он помнил о светящихся грибах, густо населявших глубины пещер. Он вполне мог обойтись этим тусклым освещением. Лучше быть охотником, крадущимся в темноте, чем добычей, замершей на залитой лунным светом поляне.

Капли пота потекли по лбу, заливая глаза. Он смахнул их тыльной стороной предплечья, жесткие кольца кольчуги царапнули кожу. Сражение — дело жаркое, и удушливая температура пещеры лишь усугубляла испарину, которой он покрылся еще на поверхности. Как и кольчуга. Железные кольца отнюдь не способствовали охлаждению.

Раскинув нити сознания, он уловил проблеск жизни впереди, в стороне от лестницы. Человек, подумал он, но…

Свистящий звук прорезал пещеру, и стрела отскочила от воздуха в дюйме от его носа.

Муртаг вздрогнул. Несмотря на долгий опыт и глубокое знание магии, инстинкт всё еще заставлял его реагировать так, словно стрела вот-вот должна была вонзиться в него. Было весьма отрезвляюще осознавать, что не будь он магом, он бы только что погиб.

Он не стал задерживаться на этой мысли.

Опустившись на колено, он положил Заррок на ступени и пошарил рукой, пока пальцы не нащупали маленький острый осколок камня. Он поднял его на ладони и прошептал: — Тхриста!

Камень сорвался с руки быстрее, чем мог бы уловить глаз, и — направляемый его волей — пересекся с сознанием сектанта, выпустившего стрелу.

Глухой шлепок разнесся по пещере, за которым последовал безошибочно узнаваемый звук падающего тела.

С мрачным удовлетворением он продолжил спуск.

***

Когда Муртаг спустился в обширную, освещенную мерцающей слизью пещеру у подножия каменной лестницы, из теней выскочили еще трое Драумаров, бросившись на него.

Передний сектант нанес колющий удар копьем ему в бедро. Муртаг парировал, сделал выпад и пронзил мужчину насквозь. Заррок прошел сквозь кожаную чешуйчатую броню так легко, словно это была паутина.

Он выдернул клинок из плоти, развернулся и разрубил шею следующему Драумару. Голова мужчины с глухим стуком упала на пол, окатив камни зеленой кровью, и откатилась в сторону, размахивая спутавшимися волосами.

Пронзительный лязг резанул по ушам Муртага, когда он принял копье третьего сектанта на щит. Мужчина снова ткнул копьем, его лицо перекосило от ярости. Муртаг отшагнул в сторону и аккуратно отсек ему правую руку.

Сектант взвыл и попятился.

Муртаг не дал ему пощады. Он провел два быстрых выпада: один между ребер, а второй — снизу вверх, прямо под подбородок.

— Жалкое зрелище, — бросил Муртаг, когда сектант рухнул замертво. Грив был весьма опасен, но если таково качество рядовых приспешников Бахель, то Муртаг был далек от восхищения. Ни техники, ни магии, лишь слепая вера, питающая их жестокость. Торнак бы этого не одобрил.

Муртаг нахмурился. С чего бы сектантам атаковать его такими малыми группами? Они не могли не понимать, что у них нет ни единого шанса его остановить.

Они пытаются меня задержать, — догадался он. Либо чтобы дать Бахель уйти, либо чтобы позволить ведьме и ее прислужникам подготовиться к его приходу.

Резким взмахом кисти он стряхнул кровь с лезвия Заррока. С отстраненным любопытством он отметил необычный вид жидкости: она напоминала темный переливчатый зеленый цвет водяных жуков, которых он когда-то ловил в окрестностях Урубаена. Каким-то образом болезненное свечение, исходившее от перепончатой слизи на камнях пещеры, искажало цвет крови. Его собственная кожа тоже выглядела неестественно: пугающе болезненной, словно свечение слизи вытянуло из него все жизненные соки.

Он поспешил по вымощенной камнем дорожке, стремясь поскорее добраться до Колодца Снов.

Шаги быстро вывели его к трем туннелям, пробитым в дальней стене огромной пещеры. Как и в прошлый раз, он выбрал центральный и бросился бежать по коридору, выложенному плиткой, напоминающей чешую.

Раскинув разум, он искал Бахель и ее свиту. Но он не улавливал ни малейшего шепота чужих мыслей, а его внутренний взор не различал ярких искр присутствия во тьме вокруг.

Ворвавшись в облицованный мрамором зал, где располагался Колодец Снов, он обнаружил его пустым, без единого движения, если не считать языков пламени, танцующих в нишах вдоль стен. Сам колодец был открыт, решетчатая крышка откинута в сторону, обнажая шахту, уходящую в неведомые глубины.

Смердящий запах серы валил из колодца с тошнотворной силой. Стоило Муртагу сделать шаг навстречу, как из глубин вырвался столб черного дыма, клубами ударился о сводчатый потолок, а затем устремился вверх через узкие щели, прорезанные под самым сводом, которых он раньше не замечал.

Они построили это, зная, что будет дым, — подумал Муртаг. Он попытался представить, что находится внизу. Бурлящие жерла, полные расплавленного камня, или что-то в этом роде. Он слышал о подобных местах в Беорских горах: там, где горы дышали огнем, а горячий дым и пепел порой делали окрестности невыносимыми для жизни.

Он рискнул и бросил быстрый взгляд за край колодца. Дыра внизу казалась бездонной. На мгновение он потерял равновесие, и ему почудилось, будто он падает и падает… навсегда потерянный в недрах земли.

Выругавшись, он отшатнулся и огляделся. — Где же ты? — пробормотал он.

И вновь он потянулся разумом в пространство. Убедившись, что никто (и ничто) не находится достаточно близко для внезапного нападения, он закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем зрении.

Ему пришлось прощупывать пространство гораздо дальше и глубже, чем он ожидал, прежде чем он снова наткнулся на раскаленную добела искру сознания Бахель. Она была под ним — почти прямо под колодцем — и на таком расстоянии, что, брось он туда камень, тот летел бы до нее много секунд.

— Проклятье. — Он оглядел дверные проемы в человеческий рост, ведущие из зала. Перспектива заблудиться под землей прельщала его ничуть не больше, чем в Гилиде. Но выбора не было: он должен был найти Бахель и не дать