Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

По мере того как пещера уходила всё глубже и глубже в гудящие недра земли, ее высота и ширина оставались достаточными для дракона размером с Торна — или даже больше. Воздух здесь был заметно теплее, влажнее, а запах серы стал еще плотнее.

Муртаг вытер вспотевшие ладони о штаны. Ему совсем не хотелось, чтобы рука скользнула по эфесу Заррока в решающий момент.

Вход в пещеру растаял позади, и вскоре он остался один на один с миром мрака. Он потянулся мыслями назад — гораздо дальше, чем, как он полагал, успел пройти — и коснулся разума Торна. Всё в порядке? — спросил он.

Вороны зашевелились, но деревня пока спит.

Муртаг ускорил шаг. Постараюсь не задерживаться, но эта пещера… она кажется бездонной.

Не тревожься. Я буду охранять вход.

Я знаю.

Несмотря на жару, Муртаг поежился. Волоски на затылке встали дыбом, он ощутил чье-то незримое, пугающее присутствие, словно во мраке за ним наблюдали тысячи невидимых глаз. Нервы натянулись как струна, и он уже собирался усилить свечение магического огонька, когда…

Впереди затеплился зеленоватый свет, такой тусклый, что едва угадывался. Сначала он решил, что это игра теней, но, пройдя еще несколько ярдов, понял, что нет — впереди действительно был источник света.

Он погасил магический огонек, и тени сомкнулись вокруг него. Болезненно-зеленоватое свечение манило его вперед, и с каждым шагом оно становилось всё ярче, пока он не увидел: высеченная в камне лестница заканчивалась, переходя в скалистый пол пещеры, уходящий в неведомые дали. Камни с угольными прожилками были покрыты пленкой зеленоватой слизи, от которой и исходило это низкое, холодное свечение. То тут, то там среди камней торчали грибы; самой распространенной разновидностью были невысокие поганки с фиолетовыми шляпками и свисающими пластинками, напоминающими внутренности устрицы. Всюду от пола поднимались струйки серного пара, словно сама земля дышала и потела.

От подножия лестницы извивалась дорожка, вымощенная такими же каменными плитами, как и двор храма, и исчезала в гулких тенях.

Спустившись до конца, Муртаг тихо выругался про себя. Он никогда не видел ничего подобного — даже в Беорских горах, среди туннелей и пещер, прорубленных и ухоженных гномами. Было ли это пространство естественного происхождения или делом чьих-то рук, он определить не мог. Ни сталактитов, ни сталагмитов видно не было, а покрытые слизью камни были расколоты на куски, сильно напоминающие строительные блоки.

Он откинул плащ с плеч. Надо было оставить его с Торном. Жара становилась невыносимой.

Он попытался прикинуть, насколько глубоко под землей он находится. Должно быть, несколько сотен футов, если не больше. Вырубить столько ступеней — труд поистине титанический, даже с применением магии, а уж если это делалось вручную… Что же такое важное спрятано здесь внизу?

Он зашагал по дорожке.

Отталкивающее свечение слизи, запах серы и постоянное внутреннее напряжение слились воедино, вызвав у него тошноту, словно он съел сырое утиное яйцо. Он сглотнул набежавшую слюну и попытался не обращать внимания на дурноту, хотя всё его тело кричало о необходимости бежать назад, к открытому небу и свежему воздуху.

Правая нога обо что-то споткнулась.

Камень размером с кулак отлетел в сторону. Муртаг сошел с тропинки и поднял его. Камень искрился и переливался, словно горел изнутри. Это была точная копия того камня, который он забрал у Сарроса в Кевноне, казалось, целую вечность назад.

С колотящимся сердцем он спрятал камень в кошель на поясе.

Примерно в сотне футов от лестницы перед ним выросла огромная изогнутая стена, грубая и испещренная трещинами. В ней зияли три туннеля, каждый из которых был достаточно велик, чтобы в него протиснулся Торн — если бы сложил крылья и прижался брюхом к земле, подобно гигантскому сверкающему змею. Средний туннель был окаймлен отесанным камнем: кольцо прямоугольных блоков, испещренных прямыми линиями и теми же незнакомыми рунами, что и в деревне. В центре каждого блока был вставлен опаловый кабошон, который отражал зеленоватый свет слизи, напоминая десятки кошачьих глаз.

Левый и правый туннели были обычными, необработанными: грубые каменные трубы, вгрызающиеся в корни гор. Непохоже было, чтобы их прорубали или высекали, но в то же время они не выглядели полностью естественными. Они слишком напоминали те туннели, по которым Муртаг бежал из тайных покоев капитана Рена под Гилидом — только были во много раз огромнее.

Из глубин туннелей доносились слабые звуки. Шепот. Стоны. Тихие, гулкие крики, похожие на уханье птиц. Сначала он принял их за речь или голоса животных, но потом убедился, что это сам воздух, гуляющий по каменным жилам земли, порождает эти жуткие звуки.

Он выбрал центральный туннель. Неведомые мастера, трудившиеся над пещерами, уделили ему особое внимание, а значит, он имел особое значение или вел к чему-то важному.

Он пошел вперед. Глубже в лоно земли. Глубже в черную неизвестность, всё ища, ища и ища невидимый берег. Каждое чувство было обострено до предела, кожа покрылась мурашками, холодный пот стекал по затылку и скапливался под поясом.

Стены туннеля были облицованы ромбовидными плитками грубого камня, уложенными внахлест, словно драконья чешуя. У него было чувство, что он шагает внутри сброшенной шкуры колоссальных размеров.

Впрочем, идти пришлось недолго. С минуту, не больше, и темнота снова сгустилась, так как на плитках слизи не было.

Затем перед ним открылась комната, залитая теплым светом. Бледная комната. Комната цвета слоновой кости, облицованная тончайшим мрамором, чьи прожилки были инкрустированы кованым золотом. Медные курильницы свисали на цепях из пастей скульптурных драконьих голов, выступающих из круглых, окаймленных колоннами стен. В нишах горело небольшое пламя, но этому огню не требовались ни фитили, ни топливо; казалось, он бил прямо из мрамора.

Несколько открытых дверных проемов человеческого роста вели в другие туннели. Но внимание Муртага привлекло то, что находилось в центре комнаты, нечто большое и странное: кольцо из неотесанного мрамора высотой в несколько ладоней, накрытое серой металлической крышкой, словно запечатанный колодец.

Подкравшись поближе, он увидел вмонтированную в металл панель из прозрачного хрусталя, а сквозь нее… затянутую паром бездну, уходящую вглубь земли.

Он нахмурился. Был ли это тот самый священный колодец, о котором говорил Грив? Являлся ли он — или то, что он скрывал, — источником силы Бахель? Сам по себе колодец выглядел довольно скромно. И всё же воздух вокруг него словно гудел, как натянутая струна. И правда, не вся магия была создана людьми, эльфами, гномами или любой другой разумной, мыслящей расой. Существовала и природная магия, подобная парящим