Жандарм - Andreas Eisemann

— Не поделитесь со мной своими соображениями? — спросил он, доставая папку и готовясь записывать показания.

— Нет.

Кошко опять выпал в осадок.

— Послушайте, вас вызвали сюда не для всякой ерунды, а для большого и серьёзного дела.

Кошко быстро заморгал, ничего не понимая.

— Сейчас разрабатывается проект по преобразованию полиции. Проект этот секретный. Болтать об этом ни с кем не следует, — я строго посмотрел на сыщика. Тот подобрался. — Я поговорю с Виктором Вильгельмовичем, чтобы вы были включены в группу по его разработке. Возможно, позже к вам подключится этот фельдшер, Зернов. Он очень толковый по медицинской криминалистике. Уверен, вы срабoтаетесь. Так вот, сейчас вам предстоит организовать в Петербурге центральный криминалистический отдел на базе моего полицейского участка. Преобразуйте его как вам удобно, используйте самые современные методы — бертильонаж, дактилоскопию. Так же организуйте фотографическую студию. Финансирование вам будет положено в полном объёме. Помощники — весь персонал участка. Если места будет не хватать, то сделайте запрос. Вам выделят что-нибудь другое, более подходящее.

Кошко сидел как мешком ударенный.

— Проконсультируйтесь с Зерновым. Там помимо прочего обязательно должна быть хим-лаборатория. В общем, это ваша первостепенная задача. Для этого вас и вызвали. Сделайте всё хорошо. Потом этот опыт будет внедрён по всей Империи. Так что дело серьёзное. Уверен, вы справитесь.

— А что мне сказать его превосходительству? Мне сегодня на доклад.

— Так и скажите, что я знаю, кто это сделал, и прошу ничего не предпринимать, поиски прекратить. И передайте всё, что я сказал по организации центрального криминалистического отдела.

Кошко ушёл на ватных ногах, попрощавшись и прикрыв за собой дверь. И почти сразу у меня появился новый посетитель — причём того, кого я ожидал увидеть в последнюю очередь. Им оказался новый дружок Катерины и по совместительству адьютант фон Валя.

— Какими судьбами, господин доверенный адьютант его превосходительства?

Александр Николаевич Долгоруков был высоким гвардейцем. Как я понял, каким-то дальним родственником бывшего губернатора Долгорукова, которого пристроили на хорошую должность. Но он не выглядел как паркетный шаркун. С виду он был сильный и крепкий, чем-то напоминающий главного героя из «Тихого Дона» — такой рубака гусар. В общем, не похож он на приспособленца. Хотя часто именно такие и оказываются альфонсами, алкашами и игроками. Внешность обманчива. Хотя выбор Катерины понятен. А вот его не очень. Вернее, покрутить и бросить. Ну какая она ему пара? Найдёт себе аристократку и будут зажигать с нею в Баден-Бадене.

Гусар, как я его про себя называл, был несколько сконфужен. Не было у него былой лихости и спеси.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Как вы себя чувствуете?

— Вы от Виктора Вильгельмовича?

— И да и нет. Он поручил мне лично всё разузнать и доложить. Но я и сам давно хотел поговорить, да никак не мог вас разыскать.

— Так себе оправдание.

— Действительно, — улыбнулся Долгоруков. — Разрешите, я присяду?

— Чувствуйте себя как дома.

Адьютант снова улыбнулся. А мне понравилось, что он рожи не кривит. А то полно таких спесивых. Чем выше забираюсь, тем больше вижу. Как-то для себя стал называть таких «таксисты». Потом вот такие и пошли в Париже в такси работать. Но этот видимо из другого теста.

— Так что врачи говорят? Когда домой?

— Весна-лето, год долой. Четыре Пасхи и домой. У вас что-то конкретное ко мне?

— Лицо гусара вытянулось, чтобы не засмеяться, но сдержался. — Да, я хотел бы поговорить с вами. Просто столько всего. Не знаю с чего начать…

— Начните с главного…

— Катерина.

— Что Катерина?

— В общем я должен поговорить с вами о ней. Она настаивает на этом.

Я молча смотрел на него. От чего Александр нервничал, слова у него сбивались. А я понял, что он в общем совсем юнец. Даром что усы отрастил — нет у него реально опыта. Просто выглядит старше своих лет. Всякие гулянки с шалавами — это не то. А вот чтобы серьёзных отношений, видимо у него и не было никогда.

— Черт, да что же это! Как стреляться или саблей махать — я первый. А тут как курсистка какая веду себя! Непростительно! — Извините меня, Андрей Алексеевич. Я пойду лучше. — Долгоруков поднялся и красный направился к выходу.

— Сядь.

Тот остановился, развернулся и строевым шагом прошёл обратно.

— Как у фон Валя дела? — Решил я сменить щекотливую тему.

— Нервничает. Вы бы видели его, когда вам доложили, что вы убиты… Сначала ведь ничего не понятно было. Городовой видел вас с дырой в голове, из которой кровь хлестала. Да как парень из ваших бинтовал вас. Ну и доложил как есть — простая душа. Мол, мёртвый он, тут и думать нечего. Ох и влетело ему потом… В общем, у Виктора Вильгельмовича чуть удар не случился. Никогда его прежде таким не видел. Руки тряслись.

Долгоруков снова помялся и продолжил.

— Как вы появились, он сильно изменился. Я ведь как выпустился, так при нём. Последнее время он совсем сник, готовился к отставке. А после того разговора, когда он первый раз к вам приехал, его как подменили. То закроется и часами сидит. Потом вскочит, начинает звонить куда-то по этому телефонному аппарату, что поставили недавно. Пишет много. В общем, на благо ему общение с вами. Энергия в нём появилась, силы. А последнее время так вообще — и внешне как изменился. Так что известие о вашей кончине его чуть не пришибло. Там Савельев тогда сидел. Он аж побелел весь, тоже. Не знаю, кто вы и чем конкретно вы занимаетесь, но эти люди очень за вас переживали. Савельева он немедленно отправил — всё разузнать. И какое облегчение со всеми вышло, когда узнали, что жив.

Долгоруков потараторил всё это на одной ноте, выговорился.

— У тебя с Катериной серьёзно? Или так покрутить хочешь?

Тут уже он посерьёзнел. Ноздри его раздулись. По правде влюбился, что ли?

— Она же тебе не ровня. Ты потомок больших людей, известных. Любую можешь выбрать. Почему Катерина?

Тут гусар сник.

— Так да не так. Одно имя у меня и должность. По молодости спустил много — игра, кутежи.

— Ну а сейчас что?

— Давно уже бросил. У меня с его Превосходительством разговор серьёзный был. После того я и прекратил. А с Катериной