Троцкистская герилья. Мемуары революционера-троцкиста - Луис Маттини
Два стола. Один занимал центральное место: видимо, директор делила кабинет с заместительницей или секретарём. В любом случае, за столами сидели две преподавательницы. Предполагаемая секретарша или заместительница подняла глаза, и — как рассказывала Пелада — в них на мгновение отразилось гормональное потрясение, вызванное присутствием мужчины. Ведь Чанго не только верил, что «убивает», но и делал всё возможное, чтобы «убить».
Директриса подняла взгляд и с бюрократической вежливостью поинтересовалась:
— Господа…?
— Госпожа директор, не волнуйтесь, школа взята под контроль ERP, и наша цель — провести мероприятие во дворе со всеми учениками и педагогами.
Женщина, казалось, услышала только слова «мероприятие, ученики и педагоги».
— Мероприятие в учебное время? Как это? Почему?
— Повторяю, мы из ERP; но не пугайтесь, это всего лишь пропагандистское мероприятие.
Секретарь или заместитель, находившаяся под присмотром Пелады, напряглась, встала в стойку, адреналин заменил феромоны. Она не двигалась. Директор, напротив, подняла брови, оставила ручку, закрыла папку, в которой работала, привела в порядок промокатель бумаги и, казалось, заинтересовалась ситуацией.
— Нет, проводить мероприятия в учебное время нельзя. Они должны проходить либо в начале, либо в конце дня и быть официально разрешены.
Чанго не терял улыбки, но повышал тон, словно для усиления авторитета:
— Госпожа директор, это мероприятие организовано ERP, школа взята под контроль нашим подразделением, повторяю. Никто не может входить или выходить до выполнения нашей миссии.
В этот момент Чанго позволил себе одну из своих типично милитаристских, точнее бюрократических шуток: поднял левую руку, приложил губы почти к огромным часам на запястье, изображая рацию в стиле Дика Трейси, и сказал:
— Посты 1, 2, 3, 4, доложите о ситуации. Ничего нового? Хорошо, держите позиции.
Секретарь или заместитель открыла рот, но слов не произнесла, а директор, которая, вероятно, не знала комиксов о Дике Трейси, настаивала:
— Слушайте, молодой человек, я понимаю ваши обязанности, но я ни в коем случае не могу позволить нарушать занятия. Разве что придёт точная циркулярная директива от Министерства. Есть у вас разрешение от Министерства?
Бойцы быстро переглянулись, смех был сдержан в рамках военной дисциплины. Секретарь или заместитель оставалась неподвижной, как статуя.
— Госпожа директор, — Чанго усилил голос и отбросил улыбку, — я настаиваю: это операция Народной Революционной Армии, это мирное, но силовое мероприятие. Прошу вас, пройдите с нами, чтобы обойти классы и вывести учеников на школьный двор для построения перед флагом, как на государственных праздниках.
Женщина, похоже, впервые услышала эти странные слова:
— Армия? Народ? О чём идёт речь? Какое сегодня событие, о котором я не знаю? Это не похоже на правила.
— Разумеется, госпожа, это силовое мероприятие.
— Тогда у вас нет разрешения от Министерства, — её голос прозвучал почти как победный крик. — Извините, господа, я не могу это разрешить, это вне моих полномочий.
— Госпожа, — Чанго сохранял терпение, но Пелада намекала телом, что минуты идут, — мы сделаем это в любом случае, даже против вашей воли.
Чанго уже готовился действовать энергичнее, возможно, взяв упрямую директоршу за руку, когда женщина встала и, обращаясь ко всему миру, сказала:
— Должно быть ясно, что я против. Прошу вас, составим акт о данной ситуации.
Сразу же она достала лист бумаги из одного из ящиков и снова села за стол. Пелада посмотрела на Чанго, тот посмотрел на часы и сказал:
— Нет проблем, госпожа, просто составьте его.
И директор начала писать аккуратным почерком учителя:
«В городе Кампана, такого-то числа месяца и года… перед этим руководством представились два человека, заявившие, что являются сотрудниками…»
— Извините, как называется учреждение, которое вы представляете?
— PRT-ERP, госпожа.
«…и заявляют о намерении провести пропагандистское мероприятие…»
— О чём именно, господа?
— О политике PRT-ERP, госпожа.
— Вот это да! — лицо директорши покраснело. — Не знаете ли вы, что в школах провинции нельзя заниматься политикой?
— Мы всё равно сделаем, госпожа, не беспокойтесь.
«…со всеми учениками и педагогическим и административным персоналом школы. Отмечается явное несогласие подписавшейся, свидетелем является госпожа секретарь Клотильде Фернандес де Маренцано… для соответствующих целей… подписано…»
— Ваше имя, сэр?
— Оскар.
— Оскар что?
— Оскар.
— Как это только Оскар!
— Только Оскар, — Чанго в этот раз поколебался.
— Ах нет! Никто не может подписывать протокол без фамилии!
— Вы правы, госпожа директор. Оскар Фуэнтес, лейтенант Народной Революционной Армии.
— Теперь лучше. Разрешите положить этот акт в безопасное место, а затем я вас провожу, господа, — и, обращаясь к секретарю, сказала: — Клотильде, вы можете продолжать свои дела.
Секретарь закрыла рот и расслабилась с лёгким вздохом, но Чанго возразил директорше:
— Госпожа Клотильде пойдёт с нами.
Теперь, когда её функциональная ответственность была сохранена, директорша не возражала. Отряд немедленно направился вместе с секретарём обходить классы и собирать учеников на школьном дворе для выполнения миссии.
Атомный удар
Кубинцы обычно говорят, что во время своей войны за освобождение Фидель провёл лишь один случай атаки на укреплённый пункт противника: «Бой у Уверо». Рейно, всегда внимательный и с хорошей памятью, с некоторой правдой опровергает это, указывая, что битва при Санта-Кларе, решившая исход войны, тоже подпадала под этот стиль. Но я считаю, что на самом деле Че нарушил все правила, и это было боевое столкновение, которое невозможно классифицировать.
В любом случае известно, что тактика нападения на укреплённые позиции противоречит принципам партизанской войны, основанной, среди прочего, на преследовании движущегося врага, а не на прямом столкновении, атакуя, когда он отступает или устал. Фидель имел свои причины для этого, и хотя ему удалось захватить гарнизон и забрать всё оружие, он объявил это «военным поражением и политической победой».
Согласно Кастро, это было военное поражение, потому что были потери, несколько раненых, в том числе сам Че, что было слишком высокой ценой для партизан. В то же время это было политической победой, потому что бой произошёл, когда Батиста объявлял о полном уничтожении повстанцев.
Действие ERP, о котором я расскажу далее, имеет определённую аналогию с этим боем, хотя в то время мы не знали о событии у Уверо, и этот случай нельзя назвать военным поражением.
Это было в конце 1972 года, через несколько месяцев после расстрела шестнадцати бойцов на военно-морской базе Трелью, когда диктатор Лануссе объявил о смерти партизан. И действительно, PRT-ERP была серьёзно ослаблена, её силы рассеяны, с угрозой раскола, на фоне заметного роста народного сопротивления диктатуре.
Конечно, эта слабость была относительной, так как в базах оставались огромные резервы, действовавшие самостоятельно, что позволило быстро восстановиться через несколько месяцев.