Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— Точнее, заранее спланировала…

— Мне приходила в голову эта мысль, — не стала спорить Мишель. — Но тут такое совпадение!..

— Так что там на этой Виа Корсо?

— Это лучшая улица магазинов! — с восторгом выпалила Миша и даже подпрыгнула на месте.

Заметила, что подруга не разделяет ее чувств, и тут же взяла себя в руки.

— Мишель… магазины… опять?! — с болью в голосе воскликнула Саша. — Ты с ума сошла! У тебя столько шмоток, что можно было бы раздать нищим, а потом еще раз, по кругу! Миша, да у тебя у самой несколько бутиков! — увещевала ее Покровская.

— И что? — откликнулась уязвленная Ринальди. — Тут просто великолепные магазины! Нельзя не воспользоваться такой возможностью! Каждая женщина хочет новые вещи!

— Я, например, не хочу! — возразила Покровская. — Мне достаточно тех платьев, которые ты мне купила.

— Ой, да ты у нас вообще странная, мы это уже давно поняли! — разозлилась Ринальди и пошла к автомобилю. — Придется потом ехать сюда самой! И купить в два раза больше!

Она сложила руки на груди, отвернулась от подруги и облокотилась на капот «Мазерати». Саше стало неловко.

— Послушай… если ты так хочешь… мы можем зайти в парочку магазинов…

Мишель с надеждой повернулась к ней. На лице ее заиграла довольная улыбка.

— Можем?

— Да… — скрепя сердце, ответила Саша. — Раз уж приехали…

Ринальди издала радостный возглас и бросилась занимать водительское кресло. Покровская, качая головой, уселась рядом с ней. Мишель завела автомобиль и рванула вперед. Мелькали театры, церкви и базилики, но как следует рассмотреть их Покровской не удавалось. Вскоре итальянка припарковалась возле длинной улицы с дорогими бутиками. Саша не стала ничего говорить, да Миша и не услышала бы — в ее глазах уже отражались модные юбки и новые туфли.

Часа три они потратили на покупки, и это учитывая, что Покровская постоянно теребила Ринальди и портила ей, по словам той, «на редкость отличный шопинг». Под конец одна измученная, а вторая довольная, подруги вернулись к своей машине и сгрузили в багажник покупки. Впрочем, вещи Саши уместились в два пакета, а вот приобретения Мишель в багажник влезать не хотели. Пришлось поднимать крышу и заполнять салон до отказа.

— Когда-нибудь твой дом лопнет, — посетовала Покровская, глядя на все это безобразие.

— Куплю еще один, — отмахнулась итальянка. — Ну, хватит кукситься! Давай прогуляемся!

Они дошли до Пьяцца ди Тассо — главной площади, откуда начинался исторический центр города. Саша любовалась пейзажами и удивлялась, насколько итальянские города не похожи друг на друга. Теперь она понимала, что имели в виду люди, говорившие, что оставили в Италии свое сердце. Она успела полюбить Венецию и Рим, а теперь постепенно влюблялась и в Сорренто. Город обладал особым очарованием. Чего только стоили панорамные виды на Тирренское море — любоваться ими можно было бесконечно!

В Сорренто никто никуда не торопился. Туристы неспешно прогуливались по площади, рассматривая достопримечательности и фотографируясь на их фоне. После бешеной гонки по магазинам Покровская, наконец, почувствовала успокоение. Она даже не сразу поняла, что их с подругой кто-то окликнул.

— Эй, девушки! — К ним спешили два симпатичных итальянца, широко при этом улыбаясь. — Можно с вами познакомиться?

Миша, конечно, была не против, а мнения Саши никто не спрашивал. Молодые люди подошли и начали с ними заигрывать, осыпая комплиментами. Мишель откинула волосы назад и кокетливо накрутила на палец выбившийся локон. Ухажеры пригласили их сходить куда-нибудь вечером, и Ринальди поспешно дала согласие за них обеих. Еще минут двадцать итальянцы обсуждали свои имения и автомобили. Разумеется, Миша не могла не похвастаться «Мазерати» брата, заявив, что машина принадлежит ей. Саша начала откровенно скучать. Она пожалела, что Паоло сейчас не с ними.

Один из мужчин приблизился к Ринальди, приобнял ее одной рукой и смачно поцеловал в щеку. Мишель глупо захихикала, поправляя прическу и беспечно оставляя сумочку без присмотра. Именно это и нужно было молодому человеку. Он вцепился в сумку Мишель и резко потянул на себя.

— Не сейчас, идиот! — злобно кинул ему второй.

Но понимая, что их раскусили, и он не стал церемониться, сделав выпад в сторону Покровской. Девушка испуганно шарахнулась от него. Ринальди тоже среагировала быстро, вцепилась в любимый аксессуар с другой стороны и с мрачной решимостью в голосе прошипела:

— Даже не думай, приятель! Я за нее подралась с одной итальянской певицей, и она слишком дорого мне досталась, чтобы взять и просто так отдать какому-то проходимцу.

Саша пришла в себя и стала громко звать полицию. Никто не откликнулся. Немногочисленные туристы смотрели на происходящее с недоумением и ничего не предпринимали. Тем временем Миша отвоевала сумочку у растерявшегося бандита, схватила Покровскую за руку и кинулась наутек. Как всегда, она бегала на каблуках прекрасно. Саша благодаря Мишель тоже поднаторела в беге и не отставала от нее. Нападающие осознали, что нужно поскорее уходить с площади и, не придумав ничего другого, бросились за подругами.

Дорога свернула, и девушки очутились на узкой улочке, наглухо перекрытой по бокам длинными монолитными домами. Сзади послышался быстрый топот. Подруги понимали, что теперь останавливаться нельзя. Далеко впереди виднелся просвет, но до него еще нужно было добежать. Искательницы приключений, не сговариваясь, помчались вперед. Позади них что-то звякнуло, ударяясь о каменную кладку, но оборачиваться и проверять, что это, они не стали. Раздались восторженные восклицания их преследователей, а затем все стихло. Саша и Мишель не стали обращать на это внимания и припустили еще быстрее.

Вскоре выскочили на открытую местность и остановились на минуту, чтобы отдышаться. У Миши так кололо в боку, что она не сразу услышала, как ее зовут по имени. Она оглянулась и не поверила глазам: на дороге, облаченные в байкерские наряды, восседали на своих железных боевых конях Олаф и Николь, ее новые знакомые из Вероны. Они радостно улыбались подругам, махали им и зазывали подойти ближе. Девушки, не сговариваясь, поспешили к ним.

— Пожалуйста, увезите нас отсюда! — взмолилась Мишель. — Нас преследуют двое мужчин!

Немцы стали серьезными.

— Залезайте, — проронил Олаф, жестом указывая на место за собой.

Саша еще