Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

17

Рано утром в поместье Моретти раздался звонок. Паоло приподнялся на кровати и схватил трубку. Саша повернулась к молодому человеку и, сонно щуря глаза, вопросительно посмотрела на него. Тот что-то буркнул звонившему, а потом передал трубку Покровской.

— Это тебя. Сабантини.

Саша моментально проснулась, села и взъерошила распущенные волосы. Паоло лег, нащупал под одеялом ее руку, взялся за нее и, нахмурившись, стал внимательно прислушиваться к разговору. Саша отвечала односложно.

— Да, конечно, — в конце сказала она и отключила связь.

— Что он хотел? — напряженно спросил Паоло.

Саша прилегла и положила голову ему на плечо.

— Хочет поговорить со мной.

— Зачем ему это?

— Мечтает узнать тайны вашей семьи, — пряча улыбку, ответила Покровская и почувствовала, как напрягся итальянец.

Саша привстала, опираясь на один локоть, нависла над лицом Паоло, поцеловала его и сказала:

— Да я шучу. Просто у него есть вопросы по делу о пропавшей иконе.

На завтраке Саша рассказала Мишель об этом странном звонке. Та зависла, держа бутерброд около рта. Посмотрела на Паоло, на Покровскую, положила бутерброд на тарелку и выдала:

— Нет, ну каков нахал! Хочет узнать обо мне через тебя! И ведь не нашел лучшего повода, чем приплести мою икону!

— Во сколько у вас встреча в участке? — как бы невзначай спросил Моретти, пряча взгляд в чашечке кофе.

Саша опустила глаза и закашлялась, подавившись тостом. Прочистила горло и сдавленно произнесла:

— Он пригласил меня встретиться в траттории в Риме.

— Та-а-ак! — протянул Паоло, со стуком отложив нож. — Это уже интересно.

Молодой человек поставил локти на стол и скрестил руки. Он, набычившись, посмотрел на Покровскую.

— Почему не в участке?

— Сказал, что для разговора необходима более неформальная обстановка, — извиняющимся тоном пояснила девушка.

Миша все это время пережевывала бутерброд и следила за происходящим с нескрываемым интересом.

— Я еду с тобой! — одновременно произнесли Паоло и Мишель и посмотрели друг на друга.

— Нет, братец, ты все только испортишь. Поеду я, и точка. Если он хотел таким бесстыжим образом подкатить ко мне, пусть скажет мне это в глаза.

— Не думаю, что дело в тебе, — качнул головой Моретти.

— Я тебя умоляю! Неужели ты думаешь, что кто-то еще польстился на твою серую мышку из России?

— Эй! — возмутилась Саша.

— Нет, ну серьезно… он явно запал на меня!

— А я считаю, он надеется, раз Алекса пока не часть нашей семьи, то у нее развязаны руки, и от нее можно узнать больше информации, чем рассказал бы каждый из нас.

— Паоло, ну что такого страшного я могу рассказать? Семья как семья, ничего необычного.

— В любом случае, я не могу тебя отпустить, — твердо сказал Моретти.

— Послушайте, я ему пообещала.

— Одна не поедешь. Он строил тебе глазки еще с того момента, как в первый раз посетил наш дом. Я же не дурак.

— Пусть едет Мишель, — согласилась Саша на меньшее из двух зол, — удовлетворит свою потребность в кокетстве. Заодно проследит, чтобы я не сказала лишнего.

— Х-х-хорошо, — согласился Паоло.

По его взгляду Покровская видела, что согласие это вымученное. Она понимала, что он ревнует. По себе знала, какое тяжелое и неприятное это чувство. Девушка встала со стула, подошла к Моретти и взяла его за руку.

— Паоло, я приехала к тебе. Не волнуйся, никто другой меня не привлекает.

— Будем надеяться, — ответил итальянец, резко встал и вышел из столовой.

Вечером Саша принципиально нацепила джинсы, но, чтобы совсем не сойти за простушку, надела деловую блузку. Сделала легкий макияж. Паоло оглядел ее оценивающим взглядом и одобрительно кивнул. Они спустились в гостиную и встретили Мишель. Та разительно отличалась внешним видом от подруги. Итальянка облачилась в короткое платье, ярко накрасилась и надушилась.

— При параде, — добродушно усмехнулась Покровская.

— А как еще женщине не раскрыть собственные тайны и выведать чужие?

— Надеюсь, после траттории вы не соберетесь сходить еще на одну экскурсию в Ватикан? — со смешком уточнил Паоло, когда девушки садились в машину. — Не хотелось бы снова разыскивать по улицам мою «Мазерати».

— Главное, чтобы тебе не пришлось разыскивать по улицам свою Алексу, — парировала Мишель и захлопнула перед его носом дверцу автомобиля.

На полпути подруги разговорились о Сабантини и решили заранее продумать, что говорить и что спрашивать. Мишель не знала, куда двигаться дальше со своими поисками, и надеялась, что полицейский натолкнет ее на какую-нибудь мысль. Однако Саша засомневалась, что следователь возьмет и так сразу поделится своими наработками. Итальянка недоуменно покосилась на нее и отметила, что такой, как она, никто и никогда не сможет отказать.

— Красота правит миром! — с задором воскликнула Ринальди и припарковалась у ресторана.

Окна старого здания были заставлены цветочными горшками, каменные стены оплетены ярко-зеленым плющом, а над столиками с белыми скатертями стояли разноцветные зонты, которые в непогоду могли легко укрыть посетителей от дождя. Над деревянной дверью темными потертыми буквами было написано «Траттория». Народа снаружи было немного, зато за прозрачными стеклами девушки разглядели зал, заполненный людьми.

— Надеюсь, Сабантини расстарался и заказал нам столик внутри, рядом с кондиционером, — понадеялась Мишель. — Сидеть в духоте на улице я не намерена.

— А тебя никто и не звал, — напомнила Саша.

Подруги вошли внутрь и осмотрелись. Практически сразу увидели Сабантини. Он сидел в тихом уголке и следил за посетителями. Услышав звон дверного колокольчика, повернул голову и заметил Сашу. Вскочил на ноги, потом перекинул взгляд на Мишель и нахмурился. Стало понятно — он никак не ожидал, что Покровская приведет с собой кого-то еще.

Мишель уверенной походкой направилась к нему. Поравнялась со столиком и хмыкнула.

— Интимное