Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

«О боже, о боже, о боже», — забилась в истерике Люси. — «Я сплю в одной постели с клиентом. Это грубейшее нарушение профессиональной этики! А если сейчас зайдет его доктор? А если проснется Эл и поймет, что я не приехала ночевать?!»

Но настоящая катастрофа ждала ее чуть ниже. Когда Люси попыталась аккуратно, по миллиметру, отодвинуть от себя его массивное предплечье, она внезапно почувствовала, как в ее бедро уперлось кое-что очень твердое, горячее и совершенно недвусмысленное. Чисто физиологическая, бескомпромиссная утренняя реакция здорового мужского организма. Стоило ей шевельнуться, как Генри во сне тихо, недовольно рыкнул и только сильнее прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы с розовыми кончиками. Люси оцепенела в позе испуганного суслика. Сердце колотилось в груди так громко, что ей казалось — Сноу проснется от этого стука.

— Генри… — едва слышно, одними губами прошептала она, надеясь, что он ослабит хватку.

Вместо этого его длинные пальцы на ее талии слегка сжались, а над самым ухом раздался низкий, хриплый от сна голос с британским акцентом:

— Доброе утро, любовь моя. Не делайте резких движений. Мой бок все еще безбожно болит. И… как вы можете заметить, не только он один сейчас находится в крайнем напряжении.

Люси вспыхнула до самых корней волос. Он не спал.

Люси закрыла глаза и досчитала до трех. Расправила плечи насколько это было возможно в его железном захвате и, не оборачиваясь, язвительно процедила:

— Сноу, я, конечно, понимаю, что в Британии дефицит тепла, но за утренние объятия и дополнительный инвентарь у меня действует тройной тариф.

— Боюсь спросить какой.

— Правильно, бойтесь.

На секунду над ухом повисла тишина. Затем Люси почувствовала, как грудная клетка Генри едва заметно содрогнулась от беззвучного смеха.

— Не думал, что вы так меркантильны, Люси, — хрипло пробормотал он, обдав ее шею горячим дыханием. — И уверяю вас, этот «инвентарь» всего лишь приветствует ваше присутствие. Но раз уж мы заговорили о тарифах… не хотите ли обсудить скидку за лояльность?

— Мечтайте, Сноу. И будьте добры, уберите руку, — проворчала она.

Его тяжелая рука медленно соскользнула с ее талии. Мужчина со стоном откинулся обратно на подушки, аккуратно придерживая ладонью левый бок. Его лицо тут же побледнело, а на лбу обозначилась резкая складка боли. Клей и повязка Люси выдержали ночную смену, но рана явно напоминала о себе при каждом движении.

Люси живо перекатилась на другой бок и села, спешно поправляя безбожно измятый костюм.

— Я не меркантильная, я практичная, — отрезала она, сердито сдувая с лица челку-шторку. — И вообще-то я спасла вашу безупречную британскую задницу от повторного визита к вашему криворукому доктору. Как ваш бок?

Генри приоткрыл один глаз.

— Благодаря вашему деспотичному уходу, любовь моя, я чувствую себя почти живым. Хотя готов поклясться, что в процессе перевязки вы использовали не медицинский клей, а промышленный цемент.

— Скажите спасибо, что не скотч, — буркнула Люси, наконец-то спуская ноги с кровати и оглядываясь в поисках своих туфель. Слава богу, они аккуратно стояли у комода. — Так, Сноу. Наша сделка закрыта. Больше никаких долгов и звонков со скрытых номеров.

Она решительно зашагала к выходу из спальни, но у самой двери ее догнал его тихий, внезапно серьезный голос:

— Люси. Вчера на рауте вас заметили люди, которым не следовало вас замечать. Будьте осторожны.

Люси крепче сжала ручку двери.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Она наконец посмотрела на него.

— И если что-нибудь случится, — добавил Генри, — вы знаете, как меня найти.

Люси захватила обувь и вышла в гостиную. Туфли. Деньги. Лифт. Квинс. Именно в таком порядке.

И никаких больше Генри Сноу.

The Black Keys — Lonely Boy

Три дня Генри Сноу не звонил.

Люси сочла это хорошим знаком и листала за кухонным столом каталог профессионального клинингового оборудования.

На ее банковском счету лежали честно заработанные тысячи долларов, а в углу спальни наконец-то стоял беспроводной пылесос ее мечты. Жизнь почти вернулась в норму.

На экране высветилось имя: «Стью (Полиция)».

Люси вздохнула и провела пальцем по экрану:

— Клининг «Криминальный блеск», мы сотрем любое прошлое. Привет, Стью. Не говори, что ты опять пролил черничное варенье на свое служебное удостоверение.

— Лю! — в трубке раздался знакомый, слегка суетливый голос. — Обижаешь. Все гораздо серьезнее. У меня тут «глухарь» в Бруклине. Убойный уже закончил, тело увезли, а хозяин дома требует, чтобы к вечеру все сияло. Наш клининг не вышел. Выручишь?

Стью Макларен работал в полиции и обладал редким талантом выглядеть так, будто случайно забрел туда с университетской вечеринки.

Рыжий, длинный, вечно помятый. И уже полгода безуспешно пытался пригласить Люси куда-нибудь, где не было трупов.

— Какой тип загрязнения, Стью?

— Э-э… Бурое. Густое. Много брызг на обоях, — Стью понизил голос до заговорщицкого шепота. — Кто-то очень активно размахивал антикварной кочергой. Платят по двойному тарифу города, Лю. И… я сам буду на объекте. Могу привезти те пончики с корицей из пекарни на углу, которые тебе нравятся.

Люси прикусила губу. Двойной тариф решил вопрос.

— Ладно, Макларен. Буду через час. С тебя пончики и три пакета для утилизации спецотходов.

Полицейскую ленту уже сняли. Один ее конец валялся на крыльце и намокал в грязи.

Стью ждал ее у входа, неловко переминаясь с ноги на ногу. Когда Люси начала доставать из своего розового Доджа тележку с канистрами, он тут же бросился на помощь, едва не споткнувшись о собственный шнурок.

— Люси, ты сегодня… эм, отлично выглядишь! Этот розовый комбинезон тебе очень к лицу, — Стью густо покраснел, отчего его веснушки почти слились с цветом лица, и протянул ей коробку с пончиками.

— Спасибо, Стью, — Люси улыбнулась. — Давай сначала осмотрим фронт работ, а углеводное окно закроем позже.

В гостиной пахло кровью.

Картина, представшая перед ней, была далека от обычного «неудачного взмаха кочергой». Здесь разыгралась настоящая бойня.

Прямо по центру комнаты напротив камина, на некогда белоснежном шерстяном ковре, расплылось гигантское багрово-черное озеро. Края уже подсохли, в центре еще оставалась влага. От него к комоду тянулся широкий след. В самом центре этого месива отчетливо читался зловещий, рваный силуэт человеческого тела. Люси остановилась.

— Стью.

— Да?

— Ты сказал «много брызг».

— Я не хотел портить тебе настроение по телефону.

Стены коттеджа выглядели еще страшнее. Брызги доходили почти до потолка. Люси видела такие следы раньше