Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

— Договорились, — выдавила она, мысленно выдыхая. — Только не влюбляйтесь в меня по-настоящему, Генри. Мое американское сердце этого не вынесет.

Good Charlotte — Lifestyles of the Rich & Famous

Черный глянцевый седан плавно катился по мокрой от дождя дороге, ведущей к особняку министра финансов. Люси крепко сжимала кожаный руль, стараясь ехать максимально ровно. Роскошный автомобиль слушался малейшего движения и давления на педали, но это не помогало унять легкую дрожь в коленях. Впереди уже виднелись парадный вход, ковровая дорожка и цепочка дорогих машин. На крыльце толпились люди, мелькали вспышки камер репортеров.

За сто метров до главных ворот Люси прижалась к обочине, перевела коробку передач в режим паркинга и выдохнула. Пора меняться местами. Для Генри с его травмой было бы неудобно вести машину, но и показывать свою слабость перед всеми он не собирался.

Она повернулась к Сноу. Тот сидел на пассажирском сиденье, безупречный и спокойный. На нем был дорогой темно-синий смокинг. О ночном ранении напоминала лишь едва заметная бледность. На шее у Лю теперь поблескивало изящное бриллиантовое ожерелье, которое пару часов назад привез стилист Сноу, но пудровый костюм остался прежним — строгим и элегантным.

— Мистер Сноу, там журналисты, — Люси посмотрела в окно. — Много журналистов.

— Я вижу.

— И ваши партнеры наверняка уже внутри.

— Наверняка.

— А если я скажу что-то не то?

Генри накрыл ее руку своей.

— Люси. Посмотрите на меня.

Она повернула голову.

— Вам не нужно ничего играть. Просто идите рядом со мной, держите меня под руку и улыбайтесь. — Он слегка сжал ее пальцы.

— И все?

— Если начнут задавать вопросы, говорю я.

— А я? — Люси посмотрела в его зеленые глаза.

— А вы выглядите загадочно.

— Это вежливый способ сказать «молчите»? — прищурилась она.

Уголок его рта дернулся.

— Вы быстро учитесь.

Генри Сноу полностью контролировал ситуацию, и эта уверенность передалась ей. В конце концов, это просто работа, только вместо швабры у нее в руках будет бокал, а вместо скользкого от крови пола — не менее скользкий светский раут.

— Хорошо, — Люси кивнула и отстегнула ремень безопасности. — Но учтите, если я что-то сделаю не так, я скажу, что это часть вашего плана… Чтобы очаровать публику.

Генри рассмеялся, осторожно, чтобы не тревожить раненый бок.

— Договорились, мисс Спринг. Идем.

Они быстро поменялись местами. Генри проехал оставшиеся метры и остановил седан прямо у начала ковровой дорожки. Швейцар в ливрее тут же подскочил к машине и распахнул пассажирскую дверь со стороны Люси.

Генри заглушил мотор, обошел автомобиль и протянул ей руку. Люси оперлась на его ладонь и уверенно шагнула на красную дорожку.

Вспышки камер остались позади, когда тяжелые дубовые двери скрыли шум улицы. Они оказались в огромном мраморном холле. Играл оркестр. Гудела толпа.

Люси слегка оперлась на руку Генри. Сквозь плотную ткань его смокинга она почувствовала, как напрягаются его мышцы — рана явно давала о себе знать при ходьбе, но внешне Сноу оставался безупречно расслабленным.

Они не успели сделать даже десяти шагов. От группы гостей отделился невысокий грузный мужчина с пышными седыми усами. В петлице поблескивал значок министерства. Он широко улыбнулся и уверенно направился прямо к ним.

— Генри, мальчик мой! — воскликнул мужчина, выставив руку для приветствия. — Какими судьбами? Министр до последнего думал, что тебя не будет после… ну, ты понимаешь. Пресса не спит. Рад видеть тебя в добром здравии!

Генри остановился, ни на секунду не теряя невозмутимости.

— Артур, взаимно, — спокойно ответил Сноу, обмениваясь с усачом крепким рукопожатием. — Утренние газеты, как обычно, преувеличивают. Небольшое недоразумение не повод пропускать такой чудесный благотворительный вечер.

Внимание Артура тут же переместился на Люси. Он с откровенным, но вполне вежливым любопытством окинул взглядом ее брючный костюм, остановившись на лаконичном бриллиантовом ожерелье.

Люси расправила плечи и улыбнулась. Генри велел улыбаться — вот она и улыбалась. Загадочно.

— О, прошу прощения, я нарушаю приличия, — спохватился Артур, переводя взгляд обратно на Сноу. — Генри, ты не представишь мне свою прекрасную спутницу? Мы в министерстве, признаться, удивлены. Ты обычно посещаешь такие мероприятия в гордом одиночестве.

Генри повернул голову к Люси, и в его глазах промелькнула искренняя теплота.

— Артур, познакомься, это Люси, — произнес он и осторожно притянул к себе. — Моя спутница и единственная причина, по которой я сегодня вообще нашел в себе силы выбраться из постели. Люси, это Артур, старший советник нашего глубокоуважаемого министра финансов.

— Очень приятно, Артур, — Люси протянула руку и наклонила голову вбок. — Генри много рассказывал о вашем приеме. Мы рады быть здесь, несмотря на его легкое недомогание. Истинно британское упрямство, сами понимаете.

Артур перехватил ее пальцы и запечатлел на них обычный светский поцелуй.

— О, очарован, просто очарован, Люси! — усач так и засиял. — Прекрасный выбор. Ладно, не буду вас задерживать на пороге. Министр сейчас в малом зале, обсуждает дела с инвесторами, но обещал выйти к девяти. И… твои партнеры из Европы тоже уже здесь, Генри. Околачиваются у фуршета. Вид у них… скажем так, похоронный.

— Спасибо, Артур. Мы обязательно найдем их, — кивнул Сноу.

Когда советник министра отошел обратно к своей компании, Генри чуть наклонился к уху Люси.

— «Британское упрямство»? — С едва заметной усмешкой переспросил он.

— Что?

— Ничего. Это было блестяще, Люси. Артур завтра же растреплет всему министерству, что я безумно влюблен. Прогуляемся до фуршета?

Люси лишь осторожно кивнула.

Они двинулись вглубь зала, лавируя между гостями. Музыка здесь звучала громче, а воздух казался плотнее. У фуршета стояли трое мужчин. Люси сразу поняла, кто они. Не потому, что они выглядели как мафиози. Как раз наоборот — они не шумели, а костюмы на них сидели идеально, Просто остальные гости почему-то обходили этот угол стороной. На фоне рафинированной светской публики они казались бойцовскими псами, случайно забредшими на выставку породистых кошек.

Когда Генри и Люси приблизились, один из них — сухопарый мужчина постарше с седыми висками и глубоким шрамом, рассекающим левую бровь, — опустил бокал на скатерть. Двое других, помоложе, синхронно сделали полшага назад, перекрывая обзор со стороны остального зала.

— Генри, мы уже начали думать, что у тебя сменились приоритеты. Или здоровье подвело.

Люси почувствовала, как пальцы Генри, лежащие у нее на предплечье, едва заметно напряглись. Но его голос остался леденяще-спокойным: