Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер
«Может, она думала, что ты покрасишь помещение в зелёный цвет.»
«Что?» — спросил Струтерс.
«Цвет денег.»
«Нет, нет...»
«В таком случае не имело бы значения, если бы ты испачкал их краской.»
«Нет, стены бежевого цвета.»
«Что, конечно, имеет значение.»
«Да.»
«Так что ты убрал меха и деньги, прежде чем снял шторы и оставил отпечатки пальцев на всём.»
«Ну... да.»
«Чувак, ты такой лжец», — сказал Браун.
«Это же не было восемь тысяч наличными, правда?» — спросил Карелла.
«Деньги ей возвращены», — сказал Струтерс. «И я её не убивал.»
Постой-ка, — подумал Карелла.
«Кто сказал, что она мертва?» — спросил он.
«Телевидение», — ответил Струтерс.
Все посмотрели на него.
«Я видел вас и какого-то толстого копа по телевизору сегодня утром. В зоопарке? Где какую-то женщину бросили львам? Это была она, да? Вот в чем всё дело, да?»
Человек, которого они знали только как Фрэнка Холта, ждал в другой комнате, пока они пробовали и проверяли кокаин. Он продавал им сто килограммов, разбитых на пакеты по десять килограммов. Он получал за всё это миллион девятьсот тысяч, поэтому они хотели убедиться, что товар хороший. Если бы он оказался не таким, как он рекламировал, они бы его убили. Он знал это, он не был дураком.
Квартира, в которой они находились, была на втором этаже дома без лифта на углу Декатур и Восьмой. Тиго и Вигги были во второй спальне, если её можно было так назвать. Человек, называвший себя Фрэнком, ждал снаружи, в том, что считалось гостиной, беседуя с третьим человеком по имени Томас, который был вооружён девятимиллиметровым «Узи»LXXIV. В гостиной играл радиоприёмник с рэп-музыкой. Фрэнк был единственным белым человеком в квартире. Он и Томас разговаривали о недавних фильмах, которые они посмотрели. Томас говорил, что не верит ни в одну из этих стрелялок в так называемых боевиках, потому что все эти рикошеты, летящие искры и звуковые эффекты типа «зинг-занг-зинг» — полная чушь. В любом случае, большинство перестрелок не длится полтора часа. Если ты застрелил кого-то, он либо умер, либо собирался застрелить тебя, и тогда ты был мёртв. Фрэнк был склонен согласиться, хотя сам никогда не участвовал в перестрелках. Он признался в этом Томасу.
«Ты никого не убивал?» — спросил Томас.
«Ни разу», — ответил Фрэнк.
«Полное дерьмо, чувак», — недоверчиво сказал Томас и начал хихикать. «Ты откуда, с Марса?»
«Просто у меня никогда не было возможности.»
«Как долго ты этим занимаешься?» — спросил Томас.
«Уже почти восемь лет.»
«И ты никогда не находил возможности никого застрелить?»
«Большинство людей, с которыми я имею дело, не заинтересованы в том, чтобы кого-то обманывать. Мы — простые торговцы, и ничего больше.»
«Я должен рассказать тебе о Вигги», — сказал Томас. — «Он не такой простой и честный торговец, приятель.»
«Он кажется обычным бизнесменом.»
«Он не такой уж и обычный. Ты знаешь, сколько людей он убил?»
«Лучше не знать», — ответил Фрэнк.
«Он получил прозвище Вигги не только потому, что его фамилия Виггинс. Ещё и потому, что он сходит с ума, когда дела идут не так, как ему хочется. Он взрывается, вот откуда вторая часть прозвища — Вигги-Крышка, чувак. Причина его вспыльчивости в том, что он круглосуточно употребляет наркоту. Это человек, вовлечённый в торговлю дерьмом, который не верит, что дерьмо — это дерьмо, понимаешь, о чём я? Он верит, что дерьмо полезно для человека. Я не знаю, сколько ты ему там продаёшь...»
«Сто кило...»
«Вигги вынюхает половину этого до конца недели.»
«Я знаю, что ты преувеличиваешь.»
«Так и есть. Но босс любит кокс. И вот когда он обдолбается, чувак, тогда он слетает с катушек, тогда ему сносит башню, и тогда тебе надо стрелять первым, иначе он сам тебя пристрелит, мужик. Он пришил...»
«Я не хочу этого знать. Правда.»
«...двенадцать ниггеров только за прошлый год», — сказал Томас и пожал плечами. — «Устроил тут, блин, клуб «ниггер месяца».»
Фрэнк никогда не чувствовал себя в безопасности, когда чернокожие мужчины — особенно чернокожие мужчины по имени Томас — начинали называть себя ниггерами в его присутствии, потому что он никогда не знал, когда эта внутренняя близость внезапно обернется против него. И хотя он никогда не стрелял в человека, он не особо поощрял ситуации, в которых могла потребоваться стрельба. Сам он носил с собой «Вальтер П-38»LXXV. Это заставляло его чувствовать себя как нацист в военном фильме. Когда он приехал сюда, его не лишили оружия. Возможно, потому что они знали, что он был бы сумасшедшим, если бы попытался устроить перестрелку. В любом случае, он бы сдал его в любую минуту, потому что не было нужды беспокоиться о том, что его кокаин не пройдёт какой-либо тест.
То, что продавал Фрэнк, выращивалось в Боливии и перерабатывалось в Колумбии по цене около 4000 долларов за килограмм. Это составляло 400 000 долларов затрат на выращивание и производство. Мексиканцы, у которых он купил его в Гуэнерадо, вероятно, заплатили за него 800 000 долларов и продали ему за 1 700 000 долларов. Теперь он собирался продать его по 19 000 долларов за килограмм — 1 900 000 долларов. Так это и работало. Пирамида, в которой все получали прибыль, от вершины до основания. Восемьсот тысяч в Колумбии, миллион семьсот тысяч в Гуэнерадо и теперь миллион девятьсот тысяч в Нью-Йорке.
Но Фрэнк служил гораздо более высокой цели, чем любой из этих придурков мог себе представить.
Кроме того, у него было явное преимущество.
Вигги пробовал кокаин, как и Тиго, но пробовать его было бессмысленно, потому что даже самые чуткие вкусовые рецепторы можно обмануть плохим товаром. Единственный способ убедиться в качестве — это три теста, которые Вигги называл «ПиН», что означает «проверенное и надёжное».
Первый тест проводился прямо из-под крана.
Открывали кран, наполняли стакан несколькими унциями обычной воды, затем зачерпывали ложку вещества из пластикового пакета и бросали его в стакан. Если оно сразу растворялось, это был чистый гидрохлорид кокаина. Если какая-то часть оставалась твёрдой, наркотик был разбавлен сахаром.
Второй тест TNT — хлорка.
Наливали немного хлорки в стеклянную банку, бросали в неё ложку порошка и смотрели, что будет. Если за порошком тянется белый ореол, это кокаин, дорогуша. Если за порошком тянется красный след, вещество разбавлено каким-то синтетическим веществом, и кто-то может погибнуть.
Последний из