Цветы дикой груши - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Я бы не дрогнула, — улыбнулась Алина. — Но считаю, что обеспечить женщину всем необходимым должен мужчина. Мне не было резона самой этим заниматься.

— Согласен, — кивнул капитан. — В таких делах вы скорее вдохновляющая муза, чем исполнитель. Но тут на арену выходит Рудницкий. Уж не знаю, где и как он с вами пересекся и как так быстро сумел раскопать про вашу татуировку и эскорт…

— Пока вы упражнялись в фехтовании словами с семейкой Смоловских, капитан, ваш Рудницкий вынюхивал и выискивал грязное белье на всех в замке, даже на вас, — прервала его Алина. — Да вы и сами все поняли уже… Вы же видели его вещи. Со мной он встретился на кухне. Я зашла выпить чая, а он там как раз что-то искал. Я потянулась за кружкой. Не могу сказать, что сильно скрывала татуировку или стеснялась своего прошлого, но сейчас было нежелательно, чтобы туда сунул нос кто-то чужой.

— То есть на данный момент вы сделали ставку на профессора.

— А может, я влюбилась в его ум и положение. Не подумали про это?

— Боюсь, что даже в любовь мужа к себе вы не сильно верили. Но вам обоим был выгоден брак и такое положение дел, с этим не спорю.

— Капитан, Рудницкий действительно узнал меня по татуировке. Оказалось, что он смотрел видео со мной, и он действительно грозил рассказать мужу. Но это не повод убивать ведущего. Если бы я настолько боялась своего прошлого, я бы нашла, как свести тату. Но в итоге его разоблачения мне грозил всего лишь развод. И вы же понимаете, что я бы легко нашла Аркаше замену. Или даже вернулась обратно в профессию. Не вижу в этом ничего плохого. Поэтому ваша версия несостоятельна. Но вот что интересно: Рудницкий этот… он ведь и правда оказался не так прост, и он нарыл на каждого из вас… А вот ваши секреты… полагаю, их раскрытие могло вам причинить гораздо больший дискомфорт, чем мне развод.

Алина откинулась на спинку кровати, сложив руки на груди. Она смотрела на Савицкого с торжествующей полуулыбкой женщины, которая только что выиграла партию.

Савицкий слушал ее, не перебивая. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Когда она закончила, он медленно кивнул.

— Красивая речь, Алина Владимировна. Очень убедительная. И вы абсолютно правы: из-за угрозы развода такие, как вы, не убивают. Вы слишком прагматичны. Зачем марать руки кровью, если можно просто собрать чемоданы и найти нового спонсора?

Алина пожала плечами, мол, я именно об этом вам и толкую.

— Но вы упускаете одну важную деталь, — голос капитана вдруг стал тихим, и от этой тишины у Эвы по коже побежали мурашки. Савицкий, не оборачиваясь, протянул руку назад. — Юля.

Юля шагнула вперед. Она молча расстегнула свою объемную сумку, достала пластиковую папку и извлекла из нее несколько скрепленных листов, которые тут же вложила в протянутую руку капитана.

— Что это? — Алина слегка нахмурилась. Ее идеальная поза дала едва заметную трещину, и Эва это увидела.

— Это, — Савицкий потряс бумагами в воздухе, — ответ на запрос, который моя помощница отправила в страховые компании утром. Страховой полис. Оформлен всего за неделю до вашей внезапной тяги к историческим замкам. Ваша жизнь, Алина Владимировна, застрахована на смешную, символическую сумму. Зато жизнь вашего мужа — на два с половиной миллиона. С пометкой о двойной выплате в случае несчастного случая во время путешествий. И единственный выгодоприобретатель — вы.

Аркадий Львович в кресле издал странный, хриплый звук, словно ему внезапно не хватило воздуха.

Алина фыркнула, но ее глаза забегали. — Моему мужу под семьдесят, капитан. У него больное сердце и давление. Это обычная финансовая грамотность. Я забочусь о своем будущем, это не преступление!

— Обычная грамотность, — согласился Савицкий.

Юля снова полезла в сумку и достала прозрачный зип-пакет, внутри которого лежал маленький стеклянный флакон без этикетки. — А вот это — нет. Найдено час назад при обыске вашей косметички. Пальчики вес на месте, не волнуйтесь, их уже отняли. И вот это тема поинтереснее будет. Синтетический препарат. В малых дозах снижает давление. В больших, особенно, если смешать с хорошим коньяком, вызывает мгновенную остановку сердца. Идеально маскируется под естественный обширный инфаркт.

В номере повисла такая тишина, что Эва слышала собственное дыхание.

Профессор Тарусов побледнел так, что его лицо слилось с белой рубашкой. Он судорожно схватился за грудь.

— Капли… — прошептал он, глядя на жену полными неподдельного ужаса глазами. — Накануне… после ужина. Ты принесла мне чай. Сказала, что это новый успокоительный сбор… чтобы я лучше спал.

— Но спать вы не собирались, верно? — безжалостно добил Савицкий. — Ваша жена весь вечер подогревала ваше эго. Восхищалась вашим умом, брала на слабо. Она отправила вас, накачанного препаратом, в темный зал антиквариата — отключать сигнализацию. Идеальный план, Алина Владимировна. Старый профессор, решивший поиграть в вора ради молодой жены, переволновался на месте преступления. Стресс, алкоголь — и сердце не выдержало. Вы бы вернулись в Москву богатой, безутешной вдовой, чьего мужа погубила нелепая случайность.

Алина сидела с открытым ртом. От ее глянцевой брони не осталось и следа.

— Если бы это было так, то Аркаша бы не сидел сегодня здесь живой и невредимый! — зло бросила она.

— Я вылил этот чай, потому что ненавижу запах травы из него, — глухо отозвался профессор, глядя в пол. — Но не хотел обижать жену. Она же проявила заботу… Поэтому я начал его пить, а потом с чашкой зашел в ванну и просто вылил. Когда я вернулся в комнату, то сделал из чашки последний глоток и поставил ее на тумбочку.

— И план Алины сработал бы, если бы не это. — Капитан шагнул к кровати, нависая над ней. — Пусть не с первой попытки, но однажды бы сработал. Если бы не Рудницкий. Он шантажировал вас не вашим эскорт-прошлым. Этот проныра увидел, как вы замешиваете на кухне капли, или, может, раскопал данные о страховке. Он работал не только на телеканал, но еще и на интернет-ресурс о расследованиях. У него в руках был горячий материал, и он уже предвкушал гонорар за него. Но еще больше он бы получил с другого. Рудницкий понял, что вы готовите убийство. И потребовал свою долю. Вы видели, что он не отстанет, и согласились на встречу с ним