Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Не было у меня писем! – возмутился Кэплин.

Джоан Форсайт взяла себя в руки, пристально посмотрела на Кэплина и заговорила другим, равнодушно-удивленным тоном:

– А знаете, вы и правда омерзительный тип!

– Возможно, – честно признал Кэплин. – Мы все не идеальны, даже вы. Видите ли, мисс как-вас-там, вы попали в переплет. В серьезный переплет. И вы должны понять это ради вашего же блага. Честно говоря, вам не стоит разбрасываться обвинениями. Зато я чист. Я не убивал бедняжку, просто не мог этого сделать. Полицейские подтвердят, что я все время провел на эстраде с оркестром.

– Это правда? – спросила девушка у полковника Марча.

– Правда, мисс Форсайт.

– Вот видите? – сказал Кэплин.

– Нет, я не понимаю, – все так же удивленно проговорила Джоан Форсайт, разводя руками. – Я не могу понять низости и подлости произошедшего. Все это не кажется мне чем-то значительным, ужасным или даже трагическим. Только грязным и подлым. Мой брат не изгой, виновный во множестве тяжких преступлений. Он не мог допустить скандала и оказался в глупом положении из-за романа с этой женщиной. А они решили этим воспользоваться и получить с него деньги. Они настолько привыкли жить за счет других, что не видят в этом ничего странного. Просто вам немного удивленно скажут: «Ну конечно, вы должны платить за то, что нам известно. Так что гоните ваши денежки и хватит заниматься ерундой!» – Она глубоко вздохнула. – Может, они и правы. Я не знаю. Только нам с Томми пришлось собрать почти все деньги, которые у нас были. Наверное, таких бедных дураков, как мы, очень много. Не знаю, верите ли вы тому, что говорит этот человек. Похоже, что верите. Как бы вы со мной ни поступили, все равно случится грандиозный скандал, в центре которого окажется Томми. Умные люди всегда добиваются своего, правда?

– Я так не думаю, мисс Форсайт, – сказал полковник Марч.

И все посмотрели на него.

В клубе «Восток» внезапно воцарилась оглушительная тишина, которая распространилась за пределы гримерной. Музыка, прежде гремевшая и дребезжавшая, остановилась на середине такта. Бормотание на танцевальной площадке сначала стало громче, а затем резко смолкло. Джим Мэтьюз знал причину. Посетители клуба увидели у дверей полицейских в форме.

Но полковник Марч стоял со сложенными на груди руками и как будто ничего этого не замечал.

– Вы, – неожиданно произнес он, повернув голову к двери. – Кажется, вас зовут Пола? Вы горничная? Входите.

Пола подчинилась. Она двигалась, как кошка, – не по прямой, а плавно обогнув дверной косяк. Девушка выглядела спокойной, но ее большие круглые глаза смотрели с вызовом.

– Пола, – повторил полковник Марч. – Пола, Пола. Я не видел вас раньше?

Ответ прозвучал незамедлительно:

– Может, и видели. Я года два или даже три работала в клубе «Железный шлем», а потом еще полгода в «Одалиске».

– Я никогда не бывал в «Железном шлеме». Точно не бывал. Я мог вас видеть где-то раньше?

Пола пожала плечами.

– Что ж, не будем сосредоточивать на этом внимание, – с любопытством в голосе сказал полковник Марч. – Скажите-ка мне лучше, сколько здесь гримерных?

– Кроме этой, еще две, сэр.

– В клубе показывают другие эстрадные номера, кроме выступления мисс Рэппорт?

– Нет.

– А девушки, в смысле танцовщицы, которые встречают гостей, они переодеваются в тех гримерных?

Кэплин хотел вмешаться, но Пола, не сводя с полковника своих больших гипнотизирующих глаз, успела ответить раньше:

– Нет. Их гримерные с другой стороны. Мисс Рэппорт не позволила бы им переодеваться здесь.

– Когда вы в последний раз видели мисс Рэппорт живой?

Пола тут же ухватилась за эту возможность:

– После выступления она прошла мимо меня. И попросила передать кое-что мистеру Кэплину.

– Значит, у вас тоже алиби. И еще один момент, – с необычайной вежливостью заметил полковник Марч. – Мы пришли сюда, чтобы поймать искусного карманника. Поэтому нам нужно все тщательно проверить. Позвольте взглянуть на ваши руки.

– На мои руки?

– Да, на обе.

Она замешкалась, быстро взглянула на Кэплина, а затем протянула руки.

– Если вы думаете, что Пола замешана в убийстве Франсин, то ошибаетесь, – заявил Кэплин. – Это смогут доказать пятьдесят свидетелей. Она все время была на танцплощадке. А если вы хотите сказать, что она – карманник, то вы просто спятили. – Затем он громко крикнул: – Что вы надеетесь найти у нее на руках? Воск?

– Нет, – ответил полковник Марч. – Только масло. И вы правы. Она все время была на танцплощадке.

Пола отдернула одну руку, словно обожглась. Но полковник Марч по-прежнему аккуратно, но крепко держал ее за другую.

– Во время выступления Франсин Рэппорт мы обратили внимание на несколько деталей, – продолжил он. – Она исполняла свой яванский танец в свете голубого прожектора и с таким гротескным гримом на лице, что никто бы не узнал ее. Но обратите внимание на цвет ее кожи, а теперь сравните с кожей Полы. А также на рост и телосложение. И опять же, сравните с Полой. Да, на сцене была Пола, это она исполняла храмовый танец Франсин, пока сама Франсин лежала мертвая в этой комнате. И если вы, юная леди, не хотите, чтобы вас обвинили в убийстве, – полковник схватил взвизгнувшую Полу за плечи и развернул лицом к хозяину клуба, – то вам лучше признаться, что это ваш приятель Кэплин заколол мисс Рэппорт ножницами накануне ее выступления.

Тони Кэплин попытался вырвать девушку из рук полковника Марча и помешать ей говорить, но она не захотела его поддерживать. Пола во всем призналась и разоблачила Кэплина, прежде чем в комнату вошел инспектор уголовной полиции.

– Задумка была очень простой, – сказал впоследствии полковник Марч Джоан Форсайт и Джиму Мэтьюзу. – И легко выполнимой. Наш изобретательный мистер Кэплин считал, что заслуживает в этой жизни самого лучшего. А Франсин ему порядком наскучила. Она ему надоела, вечно его пилила. Она старела. Хотела слишком много денег. От такой партнерши нужно было избавляться. Научить Полу танцу, которому он в свое время научил Франсин, не составило труда. Организовать подмену тоже оказалось несложно – в клубе «Восток» нет других эстрадных номеров и никто не ходит мимо гримерных. Пола предстала перед публикой в гриме, с головным убором, полностью закрывающим волосы, и в приглушенном свете голубого прожектора, который менял ее внешность до неузнаваемости. Главное, чтобы никто не увидел ее вблизи. Когда Франсин переоделась в свой костюм, Кэплин заколол ее, а Пола в это время надела точно такой же костюм в соседней гримерной. Затем Пола вышла, заперла дверь гримерной Франсин, чтобы никто не обнаружил тело раньше времени, забрала ключ